Книга Понедельники, страница 4 – Юлия Резник

Голова раскалывалась, перед глазами плыло. Кое-как удалось приготовить кашу Даньке на ужин. Самой есть не хотелось абсолютно. Такими темпами ее скоро унесет сквозняком, который гуляет по квартире. Впрочем, хорошо уже то, что у нее вообще есть собственное жилье. Доставшаяся от бабушки однушка. Родители практически выставили Таню из дома, когда она забеременела. Видите ли, она своим моральным обликом портила им репутацию. Горький смешок сорвался с губ. Данька удивленно поднял глазенки, отвлекаясь от комода, из которого он выгружал вещи прямо на пол. Ну и что это за любовь такая — рыться в ящиках? Никакие игрушки не способны так надолго его занять…

— Ничего, сынок, мы справимся, — успокоила сына Таня.

Будто бы понимая мать, Данька кивнул русой головенкой и вернулся к своим делам. Таня прикусила костяшки пальцев и пошла готовить сыну ванночку.

Ночью Павла разбудил непонятный грохот. Что, черт возьми, происходит? Натянул штаны, щелкнул дверным замком. На лестничной площадке, стуча в дверь соседки, топтались два мужика.

— Что случилось?

— Скорую вызвали, и не открывают. Может, плохо человеку?

Дверь напротив открылась, и на пороге возникла перепуганная женщина.

— Это Танечка, наверное, врачей вызывала. Её вчера случайно ударили, и она не очень хорошо себя чувствовала.

Замечательно! Ну что за невезение? Теперь ещё думай, не убил ли он ненароком истеричку!

— Может быть, спасателей вызвать? — всполошилась соседка, — вдруг, и правда, что случилось.

За спиной у женщины появился заспанный мужик.

— Да зачем тут спасатели? Дверь хлипкая, толкни — сама откроется.

Новоявленный Рембо вышел на лестничную площадку, на которой и так было не развернуться. Толкнул дверь плечом раз, другой. Разбежался посильнее — и снова безрезультатно. Из-за хлипкой двери послышался детский плач.

— Данюшка проснулся! — зашептала женщина, прислоняя ладошку к губам, — точно, с Таней беда!

Павел уже как раз собрался взламывать замок, когда дверь соседки отворилась. М- да… Хорошо он ее припечатал. Хотя, в чем он виноват, по сути? Разве мог предположить, что кто-то в этот момент будет нестись навстречу двери? Ходила бы, как все нормальные люди… А так стоит, ни рожи, ни кожи… Еще и синяк на половину лица. И трясет ее как-то… Ненормально.

— Вы скорую вызывали? — поинтересовался то ли врач, то ли фельдшер.

— Я?

Соседка жутко тупила, и все так же раскачивалась.

— Тааак, — протянул медик, — похоже, барышня совсем ничего не соображает. Пройдем-ка в комнату.

Вся компания перекочевала с лестничной площадки в темный коридор квартиры болящей. В комнате все так же надрывался ребенок.

— Я пойду, Данюшку успокою, — прошептала соседка номер два, — Танюш, милая, пойдем. Тебя доктор посмотрит.

Как лунатик, Таня прошла вслед за женщиной и буквально упала на старый разобранный диван. Вслед за ними в комнату вошли и мужчины. Что тут забыл Павел, он и сам не знал. Видимо, чувство вины не давало покоя. Встал за спиной у врача, поглядывая то на психованную, то в сторону хнычущего ребенка. Совсем маленький. Около года — не больше. Врач задрал Танину старую футболку и принялся слушать легкие. Павел невольно залип на полной, ничем не скованной груди. Видимо от холода, соски женщины отчетливо выделялись. В штанах ощутимо поубавилось места. Только этого сейчас и не хватало.