Онлайн книга «Застенчивые кроны»
|
— Да, ну… У меня много работы, — отмахнулась женщина. — Угу, конечно, — скептически скривилась Даша. — И мои пробы, конечно же, не причем. И не переживаешь даже? — Переживаю. Очень. — Люба сложила руки на груди и подперла спиной подоконник. — Глупости, да? Ты взрослая, умная женщина, а я все равно за тебя волнуюсь. — Не стоит. Правда… Все будет хорошо. Я никогда не сорвусь, и не подведу вас… — Причем здесь это? — насторожилась Любовь. — Как это причем? Разве ты не из-за этого переживаешь? — Нет! Как тебе только в голову подобное взбрело?! У меня даже мысли не было, что ты можешь сорваться. — Тогда из-за чего? Самое страшное, что Дашка искренне не понимала. — Я боюсь, что тебе сделают больно… Как тогда, — взволнованно начала Люба. — Но одновременно с этим очень боюсь, что ты пожалеешь, если упустишь возможность сниматься. Или, наоборот — разочаруешься, уже ввязавшись в процесс… Я так не хочу, чтобы ты переживала, Дашка! Так боюсь, что тебе вновь разобьют сердце… — Да, что ему будет, Люб? — с показной бравадой парировала Даша. — Оно у меня таким панцирем покрылось за все это время, что никаким переживаниям его не прошибить. Ну? Ты чего расстраиваешься? Ну-ка, выше нос! Ставр меня четвертует, если прознает, что я тебя расстроила. — Можно подумать, от него можно что-то скрыть… — грустно улыбнулась Люба. — Люб, — посерьезнела Дашка, — у меня правда все хорошо! И давай больше не будем об этом, ладно? Ну, ничего ведь не случилось. Ни-че-го! Люба кивнула головой, соглашаясь. Если Дашка утверждала, что все в порядке, то нагнетать ситуацию было действительно глупо. Они разошлись, каждый по своим делам, и все бы на том и завершилось, если бы не Костя, который ближе к вечеру ворвался к ней в кабинет: — Можешь уделить мне несколько минут? — Кончено… — Пойдем. Глянешь кое-что. Я тут посмотрел на досуге. И тебе, думаю, будет интересно. Люба посеменила вслед за шкандыбающим на костылях мужчиной и замерла у входа в небольшой кинозал. — Ну, пойдем, чего застыла? — Что ты задумал, Костик? — Ты должна это увидеть, Люба. И, как профессионал, сказать — разве может такой талант пропадать? — Я не знаю… Она не хочет, Костя. Я разговаривала с ней сегодня. Даша абсолютно отчетливо дала понять, что не заинтересована, и… — Вранье. И тебе это известно! Она просто боится! До усрачки боится не оправдать чьих-то надежд… Просто, посмотри! Посмотри, и скажи, что ее место не в кадре. Люба нерешительно вошла в открытую мужчиной дверь. На мгновение сощурилась — так сильно ударил по глазам свет, льющийся с большого экрана. Герман тоже был здесь. Сговорились, выходит… — Готовы? — зачем-то поинтересовался он, перед тем как дать отмашку на запуск отснятого материала. Женщина кивнула. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, Любовь возглавляла крупнейший кинофестиваль в стране. И, конечно же, она разбиралась в кино и всех нюансах кинопроизводства. А еще со стопроцентной точностью из десятков никому не известных людей Люба могла выделить лица будущих звезд. Сейчас она видела ярчайшую из них. Это было бы глупо — отрицать очевидное. Даша Иванова была гениальной актрисой. До дрожи, до слез, до перехваченного спазмом горла талантливой. Не знающей себе цену, запутавшейся маленькой девочкой. — Ну, что скажешь? — требовательно спросил Константин, когда экран потух. |