Книга Чертов Либман-Сакс, страница 62 – Юлия Резник

— Люба меня спасла. Если бы не она, я бы сгорела в том доме… — Осознать, насколько хрупка и непредсказуема человеческая жизнь, было по-настоящему страшно. Особенно в возрасте Даши. Девочка всегда думала, что впереди у нее целая вечность, а на деле оказалось, что та может оборваться в любой момент. Мечты так и останутся мечтами, а планы никогда не осуществятся. И от тебя ничего не останется — даже памяти. Ну, серьезно, кто станет вспоминать Дашу Иванову?

— Она не могла поступить иначе, — пожал плечами мужчина.

— Да… Ты прав. Слушай, Ставр… А меня, наверное, ищут? Ну… В детдом кто-нибудь сообщал?

На секунду мужчина замер. Он понятия не имел, что происходило вокруг девочки. Не до этого было совершенно. Но и признаваться в этом было как-то неловко, что ли?

— Твоим вопросом занимается Костя. Я спрошу у него.

Дашка кивнула, не отрывая пристального взгляда от Ставра. И чего это она пялиться изволит? С ним что-то не так? Ставр вопросительно приподнял бровь.

— Ты ведь обо мне и забыл, наверное, да? — без всякой обиды поинтересовалась девочка.

— Глупости.

— Забыл! — улыбнулась Дашка. — Ты за нее переживаешь, за Любу, да? Так переживаешь, что и себя не помнишь, что уж обо мне говорить… — Девчонка вела себя странно. Она разговаривала с ним, но, в то же время, как будто сама с собой. Что-то себе говорила, чему-то сама удивлялась. — Ты ее любишь! Любишь, да?! Как в кино!

Странно было обсуждать с четырнадцатилетней девчонкой свои чувства. Но и скрывать их не имело смысла. Зачем?

— Это не новость, Даша.

Девочка замолчала. Переполняющий ее восторг несколько поутих. Да, это, наверное, круто, когда тебя любят так сильно, или когда любишь сам… Но, ко всему прочему, это еще и страшно. Безумно страшно — настолько от кого-то зависеть. Дашка немного помолчала, а потом снова спросила о том, что ее волновало больше всего:

— С ней, правда, все хорошо? Только не ври! Говори все, как есть.

— Люба поправилась. Вас обеих скоро выпишут. Не сегодня, так завтра.

— Это хорошо. — Дашка выдохнула тайком и поморгала. Она чувствовала за собой такую вину! И за то, что Люба, спасая ее, пострадала, и за то, что Ставру сейчас приходилось так нелегко… — Я бы хотела ее увидеть.

— Насмотришься еще, — отмахнулся мужчина. — Вот выпишут вас, и любуйтесь друг другом хоть до посинения.

— Меня вернут в детдом.

Ставр посмотрел на девочку и покачал головой:

— Нет. Люба хочет забрать тебя оттуда.

Даша растерялась, захлопала круглыми глазами:

— Как забрать? Куда? — едва выдавила из себя.

— Она считает, что ты вполне созрела для самостоятельной жизни. Мои юристы как раз решают вопрос, как это все лучше провернуть.

Девочке отказало ее привычное красноречие. Она закусила губу и с надеждой уставилась на мужчину:

— Ты не врешь?

— Зачем мне это? Ты зарабатываешь себе на хлеб, с жильем мы тебе поможем. Школа… Ну, тут ты сама смотри. Если хочешь чего-то добиться в жизни — учиться все-таки придется. А там… Как вы с Любой решите.

— Ты все-таки подкаблучник, да? — сквозь слезы шмыгнула носом Дашка.

— Разве что самую малость, — криво улыбнулся Ставр. — Ладно, отдыхай. А мне нужно еще кое с кем переговорить. — Мужчина отвернулся и сделал шаг к двери. За спиной раздалось тихое «спасибо». Не поворачивая головы, мужчина кивнул, и вышел за дверь. После яркого солнца, струящегося в окна палаты, больничный коридор показался еще более тусклым, чем был на самом деле. Тусклым и практически пустым. Только несколько охранников Аверина топтались в стороне. Вдруг дверь Любиной палаты открылась. В коридор вышла… кхм… теперь уже его теща. Она аккуратно прикрыла за собой дверь и устало к ней прислонилась.