Книга Чертов Либман-Сакс, страница 70 – Юлия Резник

— Каково твое участие в рейдерской атаке на банк отца? И когда ты в это ввязался? До нашей встречи? После?

Ставр смотрел на любимую женщину и не знал, плакать ему или смеяться. Все оказалось так просто! И так сложно одновременно. Она просто решила, что все, что есть между ними — фальшь. Господи Боже, какая глупость, а он чуть с ума не сошел. Руки тут же потянулись к любимой, запрокинули голову с непривычно короткой стрижкой. Глаза приковали взгляд.

— Я просто финансовый аналитик. Я не агент под прикрытием, и не тайный шпион. У меня нет от тебя никаких секретов. И я никогда тебе не врал.

Он не ответил на ее вопрос. Ни одного слова по теме. Но, с другой стороны…

— И ты будешь со мной, несмотря на…

— Люба, остановись. — Его тон жесткий. И это тоже впервые в разговоре с ней. Он полностью завладевает вниманием Любы. — Я могу понять твои сомнения. Наверное, могу. Но, пожалуйста, ничего больше не говори.

Облегчение. Такое, что ослабели колени. И стыд за то, что сомневалась в том, в ком следовало быть уверенной. И непреодолимое желание все объяснить! Чтоб он понял ее, как всегда понимал:

— Хорошо… Я поняла. Прости, Ставр. Прости… Можно, я объясню? Просто послушай… Я, конечно, была не права, сомневаясь, но… Знаешь, я ведь как раньше жила… Осторожно. Я поднималась, ступенька за ступенькой, в своих отношениях с Бауманом, и так было безопасно. Потому что, проходя все эти ступеньки — из недоверия, измен, редких хороших моментов, я понимала, какая из них шатается, какая находится под углом, какая скользит, а какая очень надежная. И в случае, когда мне приходилось отступать назад, я знала, на какую из них можно было стать, чтобы передохнуть и отдышаться. А с тобой я просто взлетела. Понимаешь?! Не было лестницы, вообще ничего не было. Только крылья за спиной… И я взмыла на них ввысь, не имея никакой опоры. А это, как оказалось, очень страшно.

Любовь договорила и резко зажмурилась. Поймет ли он? Это было так важно, чтобы он ее понял. Понял, и простил за недоверие и сомнения. Как и она мгновенно простила его за то, что оставил ее в неведении. На холодную щеку Любы легла обжигающе горячая мужская ладонь. Она распахнула глаза и встретилась с теплым любящим взглядом.

Происходящее Любу измотало. После того, как все нарывы вскрылись, после того, как жизнь снова вернулась в ее тело, она просто уснула. Ставр только вышел на минуту из комнаты, чтобы принести ей воды, а когда вернулся, Люба уже сопела, уткнувшись носом в обивку дивана. Он сел рядом. Провел осторожно по коротко стриженым волосам. Люба переживала, что ему может не понравиться ее стрижка, а ему плевать было на то, что у нее на голове. Хоть лысая. Лишь бы только живая. И здоровая. Здесь, рядом с ним, в это самое мгновение. Ставр мог часами любоваться на то, как она спит. Он мог часами тайком разглядывать ее внешность, каждый раз отыскивая что-то новое в, казалось бы, давно изученных чертах. Любины ресницы затрепетали, она открыла сонные, затуманенные глаза. Серые, красивые…

— Привет… Я уснула?

— Угу. — Ставр провел большим пальцем по нежной щеке. — Ты что-то вспотела. Жарко?

— Немного. Хочется в душ.

— Хорошо. Только не мочи места ожогов.

— Я помню. — Люба улыбнулась. Без настороженности и натянутости, которые так нервировали мужчину в последние дни. Открыто. Счастливо. Доверчиво.