Книга Чертов Либман-Сакс, страница 77 – Юлия Резник

— Хорошо. Значит, будем лечиться в столице.

— Я не хочу туда ехать.

— Значит, врачи приедут сюда. — Сказал, как отрезал. И Люба поняла, что да — они приедут. И сделают все необходимое, и помогут ей… — У тебя ведь есть их контакты?

— Угу… — Шепчет, а сама не хочет никуда звонить. Хотя становится все хуже, и тело начинает ломить. Он это, конечно же, замечает.

— Давай, славная, нам совершенно точно нужно поторапливаться.

Минула ровно неделя с начала рецидива. Они прошли все мыслимые и немыслимые обследования и безотлагательно приступили к лечению, но лучше Любе не становилось. Мало того, обследования показали, что в этот раз, помимо почек, волчанка атаковала еще и легкие Любы. Ставр выслушал врача молча. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Подтянувшийся к концу недели Аверин также молчал. Они покинули ординаторскую вместе, не обмолвившись друг с другом и словом. В полнейшей тишине разошлись по разным сторонам коридора. Одинаково сложили руки на груди, уставившись каждый в свое окно. Видел ли тесть в нем хоть что-то? Ставр — нет. Перед глазами был не серый больничный двор, а Люба… В горах. Почему-то первым вспомнился именно этот момент. Ее жизнерадостная улыбка, и руки, которыми она, казалось, пыталась обнять весь мир. Ее тонкие, исколотые иглами врачей руки…

Желудок снова пронзила боль. Боль такой силы, что он пошатнулся, и едва не упал, в последний момент ухватившись за подоконник.

— Эй, ты что?

Ну, кто бы мог подумать, что первым ему навстречу поспешит отец Любы?

— Нормально все.

— Вижу, как нормально. Сам-то давно в больничке парился?

— Давненько. — Ставр осел на обтянутую дерматином кушетку и устало откинул голову.

— Ты, если дуба врежешь, Любке не поможешь. А она с чего-то вдруг решила, что ты ее последняя любовь. Так что, ты это… Пойди и себе анализы какие сдай. А то выглядишь хе*ово — жуть.

— Угу. — Ставр, в принципе, понимал, что боли, которые его одолевали, нормальными не были. И понимал, что в словах Валерия была приличная такая доля истины. Да, только, что ему собственное здоровье, когда Люба… Нет, он даже думать об этом не мог. И потерять ее тоже не мог.

— Что будем с девочкой делать?

— Спасать, — ни секунды не раздумывая, ответил Ставр.

— В Израиль повезем, или в Штаты?

— Она доверяет своим, здешним докторам. Говорит, что они и так консультируются…

— Да. Но за бугром как-то надежней. Или это мы просто привыкли не доверять собственной медицине, как знать? — Аверин пожал плечами и снова отвернулся, и Ставру, наконец, удалось тихонько выдохнуть. Ну, не мог он дать другому мужчине почувствовать собственную слабость. И так уже сплоховал, дальше некуда.

— Что болит хоть?

— Да так. Ничего серьезного. Гастрит разыгрался, — соврал Ставр.

— Ну-ну. Ты все же покажись кому-нибудь толковому. И… Сам Любе все скажешь?

Ставр кинул.

— Она уже догадывается, что все плохо. Матери говорила. Не хотела тебя огорчать. Бестолочь.

Ставр прикрыл глаза. Он не был уверен, что сможет сейчас контролировать свои эмоции. А делиться ими не хотел. Ему следовало собраться с силами, чтобы поговорить с Любой, но он не мог. Как ей сказать? Как самому уложить в голове, что он в любой момент может ее потерять? Никто ведь не дает гарантий, что дальше не станет хуже. До настоящего момента болезнь не слишком поддавалась, и они приняли решение начать иммунодепрессивную терапию при помощи стволовых клеток. Но и тут никто не стал бы ручаться за стопроцентно положительный результат.