Книга Чертов Либман-Сакс, страница 87 – Юлия Резник

— Ты зачем встал?! — требовательно спросила она, аккуратно поддерживая мужа.

— А ты куда пропала? — задал он встречный вопрос. Ну, все понятно. Ставр просто ее потерял. И не остановило мужа даже то, что после довольно серьезной полостной операции прошло всего три дня. Отправился на поиски. Он и в реанимации чудил. Так что, чему удивляться? Люба потерлась щекой о его небритые щеки, поцеловала за ухом, нисколько не стесняясь своей нежности.

— Ты спал, а мне захотелось кофе. Здесь вполне приличный кофе в автомате.

— А тебе разве можно? — нахмурился Ставр.

— Я ведь совсем немного…

— Все равно нельзя! — Мужчина на мгновение отстранился от жены, подал руку тестю, кивнул теще. Удивительно, но они проторчали в их области практически месяц. Нет, Аверин, конечно, отлучался в столицу, по мере необходимости, но всегда возвращался. Хотя Ставр бы и предпочел, чтобы тот не видел его слабости.

— Ну, считай, что ты предотвратил мое покушение на кофейный автомат. А теперь, пройдемте-ка, уважаемый, в палату.

— Мне нужно расхаживаться. Даже врач сказал… — принялся спорить с женой.

— Обязательно. Потихоньку.

— Ну, раз у вас все нормально, мы, пожалуй, поедем. Да, Маш? — хлопнул по коленям Аверин.

— Поезжайте, конечно. Вы и так здесь столько проторчали, — согласился Ставр. — Спасибо.

Аверин кивнул, снова пожал руку зятю. Мария с улыбкой наблюдала за обменом любезностями между мужчинами. Поймала Любин удивленный взгляд. Подмигнула дочери, кивнув в сторону мужа, и с намеком пошевелила бровями. Люба прыснула. Подошла поцеловать отца:

— Спасибо, папа.

Проводив родителей и, наконец, вернувшись в палату, Любовь помогла мужу устроиться поудобнее, и прилегла рядом. Он, конечно, храбрился. Но в том-то и дело, что только храбрился. Ставр все еще находился не в самой лучшей физической форме. Быстро уставал, и то и дело морщился, отказавшись по каким-то своим соображениям от нормального обезболивающего. Мотивация у Ставра была простая — он хотел находиться в трезвом уме, чтобы, в случае чего, контролировать ситуацию, но Любе об этом не говорил по понятным причинам.

— Не боли, животик, не боли… — колдовала женщина, целуя живот мужа прямо поверх бинтов. Ставр хмыкнул. Его смешила такая терапия. Обычно так матери ведут себя с детьми, а поскольку они уже определились, что останутся бездетными, Люба, видимо, решила переключиться на него. Ну и ладно, он от такого лечения в жизни бы не отказался, как бы глупо это не выглядело.

— Ну и как, он что-нибудь обещает? — хрипло поинтересовался мужчина, в попытке отвлечься от боли.

— Кто? — Люба растерянно хлопнула глазами и оторвалась от его многострадального живота.

— Животик, — хохотнул Ставр. — Черт, как же чешется! — добавил, проводя рукой по груди, которую ему побрили вместе с животом.

— Животик говорит, что в следующий раз будет послушным. — Люба смешно погрозила животу пальцем, чмокнула в последний раз и сварливо добавила: — Не чеши, нарушишь повязку!

— Чешется!

— Кто тебе виноват, что ты такой волосатый?

— Лучше бы они на голове росли! А то там, где не надо, их полно, а там, где нужно…

— Мне нравится, — твердо заявила Люба. — И вообще, тебе уже пора отдыхать, а ты все болтаешь.

— Язык у меня не устал.

— В отличие от всего остального. Постарайся уснуть, хорошо?