Книга Что-то между нами, страница 3 – Юлия Резник

Да и если кого тут и надо наказывать, то это меня с Тамарой. Это мы не справились с родительскими обязанностями. Я – потому что впахивал, как дурной. Томка… А черт его знает. Может, не с того она начала. Компенсируя Милке довольно скромное существование в первые годы жизни, она, как только я раскрутился, стала жутко баловать мелкую. Если костюмчик, то от Дольче Габбана, если отдых, то на лучших мировых курортах, если школа, то самая престижная, ну а ВУЗ – тем более. Естественно, что первую тачку мы подарили Милке, как только ей исполнилось восемнадцать. Я был против этой идеи. Потому как предполагал, что этим все и закончится. Но Тома настояла. Видите ли, у всех Милкиных подружек есть тачки. Чем дочь Воинова хуже?

Знакомый прокурор ловит все, что я ему рассказываю, на лету. Мелькает мысль, что я не первый, кто просит его замять подобное происшествие. Да и по хер. Мне до чужих проблем дела нет. Но в левой половине груди все равно противно тянет. Особенно когда взгляд соскальзывает на девчонку, которую уже погрузили на носилки. И то ли носилки такие короткие, то ли девчонка длинная – ее ступни в паленых конверсах свисают с края. А еще в память почему-то врезаются тонюсенькие белоснежные щиколотки в голубых реках вен, выглядывающие из-под коротких джинсов.

Морщусь. Слева ноет. Надо бы провериться. С такой собачьей жизнью немудрено и какой-нибудь болячкой взрослых дядей разжиться. Говорят, те сейчас сильно помолодели, ага. Юрка Кочетков – приятель мой, всего на три года старше, а в прошлом октябре схоронили. Инфаркт.

Менты работают быстро. Милку, естественно, отпускают. Как ее вину спишут, мне фиолетово. Важен сам факт.

— Па-а-а-апа, – ревет та, по-детски шмыгая носом.

— Ну, все, Мил. Ты матери не звонила?

— Не-е-ет.

Прижимая к себе малую, набираю жену.

— Том, привет. Дочь наша человека сбила, – начинаю без прелюдий. Хотела машину для Милки – должна была осознавать риск.

— Как сбила? – ахает женушка.

— Блядь, Том, вот так! Как людей на пешеходных переходах сбивают? В общем, я тут все вроде бы порешал, сейчас Милу домой отправлю. Ты давай, тоже двигай. Ей твоя поддержка нужна.

— Конечно. Сейчас. Только время выйдет. Я ж на обертывании, Роб.

— На каком, на хрен, обертывании? У тебя дочь в три ручья ревет!

— Ну что, там все так серьезно, Роберт? Ты же сразу толком не объяснил.

— Так объясняю. Давай, я Милку со Степаном отправлю.

Сворачиваю разговор. Мохов как раз закончил разгребаться с бумажками, что ему подсунули менты.

— Милке еще завтра надо будет подъехать.

— Подъедет, – зажимаю между пальцами переносицу. Дождь прекратился так же резко, как и начался. Кожу под отсыревшим пиджаком холодит кондиционированный воздух салона.

— Надо о девочке позаботиться.

— А?

— Девчонка. Узнать, выжила ли.

И не только. Я уже договорился, чтобы ею занялись.

— Съезжу. На сегодня свободен, Вить. Спасибо. Рябцев, кстати, что?

— Рябцев дело подхватит – не проблема.

— Типун тебе на язык. Никакого дела быть не должно.

— Да это я так. По привычке, – пожимает плечами Мохов и, пожав мне руку, выходит. Уже когда отъехал, доходит, что я не поинтересовался, как Витька доберется до дома. Примчался-то он со мной. Да и к черту. Не маленький. Дурацкая привычка думать обо всех и обо всем.