Книга Что-то между нами, страница 35 – Юлия Резник

— Ладно, Стас. Мне бежать надо. Завтра уже нужно принести работы, а у меня конь не валялся, – встряхиваю пакетом, который притащил Белов.

— Давай подкину.

— Нет. Тут недалеко. На метро доеду.

Стас внимательно на меня смотрит, но спорить не берется. С трудом скрывая облегчение, машу рукой и сбегаю.

Фотолабораторию устраиваю прямо в гостевой ванной. Устанавливаю красный свет, все как положено. Вся эта возня с печатью фотографий в домашних условиях – моя медитация. Руки машинально делают свою работу, а мысли уносятся в тот отрезок детства, который еще можно назвать счастливым. Когда жив был мой дед. Вот кто научил меня этой магии… Закусив губу, наблюдаю за тем, как на бумаге проступают черты лица Воинова. Мои черты… Он ведь тоже меня сфотографировал. Как и всегда, на фото выгляжу я лучше, чем в жизни. Но особенным этот снимок делает вовсе не моя физиономия. В случае с этой фотографией все решает авторство. Понимаю, что сохраню её навсегда. Дрожащими руками креплю фотографию к веревке, которую натянула от полотенцесушителя к штанге на душе. В такие моменты время летит незаметно. Заканчиваю дико уставшей. Только взглянув на часы, понимаю, сколько времени провела на ногах! Вот тебе и отдых. Хорошо хоть не забыла уколы поставить.

Абсолютно измученная, опускаюсь на пол, когда слышу:

— Эмилия!

— Я в ванной. Свет, пожалуйста, не включайте!

Спустя несколько десятков секунд и пару оглушительно громких ударов сердца дверь в ванную открывается. На пороге материализуется массивная фигура Воинова.

— У тебя какое-то предубеждение против мессенджеров? – рявкает он. – Что, блядь, так трудно ответить?

В красном свете он выглядит несколько демонически. И сюрреалистически в то же время. Вся моя жизнь сейчас – сплошной сюрреализм.

— Извините, увлеклась, – дергаю рукой.

— Да уж понял.

Делает еще один шаг. С интересом рассматривает висящие на веревке фото. О его подарке мне мы не говорим. Воинов не спрашивает, а сама я так и не решила, как быть. Чтобы не молчать, я дерзко интересуюсь:

— Нравится?

Если в чем я и уверена в этой жизни – так это в своем таланте. Мне каким-то образом удается увидеть то, что не видят другие, и передать это в своих работах. Тот же Воинов у меня получился отлично. Кажется, мне удалось уловить суть этого непростого мужика. На моем фото он не такой, как на тех фотографиях, что я видела в интернете. Потому что только на моем фото он настоящий.

— Нет.

А вот это обидно.

— Хм… А я думала предложить взять эти фотографии в качестве иллюстраций к очередному вашему интервью.

— Я не даю интервью, – Воинов продолжает медленно двигаться, разглядывая и другие мои работы. Ненадолго он останавливается лишь у моего портрета, который сделал сам. – А вот это красиво.

Мое сердце разгоняется до сверхскоростей.

— Если бы я была такой в жизни, сгодилась бы, чтобы со мной отомстить?

— Отомстить? – Воинов оборачивается. – Кому?

— Вашей жене, естественно, – закатываю глаза. А у самой внутри в истерике бьется: «Бля, Миля, ты какого черта творишь?! Ты что у него спрашиваешь? Совсем ненормальная!»

Воинов знакомым уже движением наклоняет к плечу голову, внимательно меня разглядывая. Чувствую себя букашкой, хотя никакого презрения в его взгляде нет. Только искреннее непонимание.