Онлайн книга «Что, если?»
|
— Конечно. Я очень соскучилась. — М-м-м… И насколько сильно? — Показать? – проказливо улыбается Елена. Глухов может продолжать этот спектакль и дальше. Но он не хочет. Потому что глядя на Елену, он видит перед собой не взрослую женщину, а только-только вошедшую в пубертат девчонку, которая зачем-то спуталась с мужиком втрое старше и тем самым себя погубила. Свидетели, которых они нашли, говорят, что шлюшку Ленку даже ни к чему принуждать не пришлось. Что за деньги она была согласна на все, и потому так быстро Бутову надоела. И никому ведь в голову не приходит, что в этой ситуации вина целиком и полностью лежит на взрослых! Но никак не на ней… И потому, да, он ее жалеет. Пусть прошлое совершенно не оправдывает того, что она делает сейчас. — Нет, Лен. Прекрати. И давай уж, умойся. — Боишься, что я испачкаю твой красивый костюм гримом? — Дело не в этом. — А в чем? — В том, что там, куда тебя заберут, возможность снять макияж у тебя появится нескоро. Руки Елены застывают над головой. Шпилька выпадает из пальцев. Она, конечно, берет себя в руки. Храбрится, но для Германа очевидно, что все она поняла. — И куда же меня заберут? – спрашивает с искусственной улыбкой. — До выборов – в специальный СИЗО. А там все от тебя будет зависеть. — Ты с ума сошел? — Определенно. Как-то же я в тебя вляпался. — Гер… Да ты что? Что ты такое говоришь? Глухов оглядывается. Замечает на тумбочке початую бутылку коньяка. Интересно, кто тут выпивает. Плеснув себе в стакан, делает глоток. Оборачивается к ней, пялящейся на него с ужасом. Пытается вспомнить, зачем это все затеял. Кажется, хотел заглянуть ей в глаза? Ну вот. Заглянул. В них животный ужас плещется. Доволен? Нет. Идиотская ситуация, в которую он сам себя и загнал. — Прекрати ломать комедию. Я все знаю. — Что знаешь? — Про тебя и Бутова. Про твое участие в покушении, про… — В каком покушении?! Я ничего не делала! Глухов ловит взгляд Елены и предупреждающе ведет бровью. Оборвав себя на полуслове, та громко всхлипывает. — Попробуй еще раз, – подсказывает Глухов, которому это все порядком надоело. — Он заставил меня. Заставил. Понял?! Говорю же, я ничего такого не делала! Просто… — Что? Просто докладывала о моих передвижениях и расстановке охраны в доме? — Как будто я что-то в этом понимала! — Понимала, Лен, – вздыхает Глухов. – И то, что пока я с тобой ношусь, люди Бутова выводят из строя мой вертолет… — Нет! — Да, Лена. Да. Ты понимала тоже, – устав от этой сцены, Герман подходит к двери: – Заберите ее… — Нет! Стой… Подожди. Не делай со мной этого. Он меня шантажировал! Пойми, у меня просто не было иного выхода. – Елена обхватывает Глухова со спины. Принимается что-то сбивчиво объяснять. И целует его – в шею, в плечи, куда придется. Герман дергается, чтобы это все прекратить, едва скрывая чувство гадливости. — Ты могла рассказать обо всем мне. — Что рассказать?! Как он меня… собакам… отдал? Глухов смотрит в безумные совершенно глаза. Секунду… Другую. Сопоставляет. Его ведь еще тогда смутила ее странная реакция на щенят. А теперь она вообще в истерике на полу корчится. Куда только делась красивая, знающая себе цену женщина? Кто это существо, цепляющееся за его штанины? — К-кому о таком расскажешь?! К-кому?! — Ты поставила свою репутацию выше жизни нескольких человек. |