Книга Что, если?, страница 9 – Юлия Резник

— Ну и какого хрена ты из себя опять невесть что корчишь?

— А ты?

— Будешь мне морали читать?

— Не планировала. Ты и сама все знаешь.

К ужасу Иманы, соседка начинает рыдать. Оседает на пол у ее кровати. Лбом утыкается в край матраса. Имана купила новый – хороший, ортопедический. Потому что когда есть возможность с комфортом выспаться, грех не использовать такой шанс.

Чем утешить Катю, Имана не знает. У нее вообще все сложно с эмоциями. Она знает, как выживать, она обучена читать по следам, ориентироваться по звездам, делить территорию с диким зверем, как-то с ним уживаться… Но это ведь совсем другое. Не то, что ей может пригодиться сейчас.

— Как думаешь, я Ваньке совсем не нравлюсь?

— Без понятия.

— С тобой не поговоришь, – смеется Катя сквозь слезы. – Все время забываю.

Имана делает над собой усилие:

— Я думаю, если ты ему нравишься, он сам что-то предпримет. Тебе не нужно это все… – неопределенно машет рукой.

— Да. Да… Не нужно.

— Мужчине важно чувствовать, что он завоеватель. Просто не будь легкой добычей.

Катя кивает. Размазывает по лицу сопли. И потом сквозь слезы смеется:

— Тебе-то откуда знать? Ты же и не встречалась ни с кем, советчица.

На это Имане сказать нечего. Потому она и молчит. Катя, удовлетворенная тем, что последнее слово остается за ней, нехотя соскребает себя с пола. А уже у двери вдруг вспоминает:

— Так что там с работой?

— Работа как работа. Посменная.

Вот и весь разговор. Катя уходит. Из-за двери доносится шум воды, Катькин визг – ну еще бы, вода, небось, ледяная, а потом отборный такой, трехэтажный мат. Имана прячет голову под подушку. Та вкусно пахнет травами. Можно закрыть глаза и представить, что она в дедовом доме. Обычно это успокаивает. Но сегодня мысли разбегаются. Имана ведет ладонью по предплечью. Надо же. Он ее пробил… Перед глазами мелькают воспоминания о том, как это было. Вот открывается дверь, вот показывается его темный затылок. Полоска смуглой кожи над кипенно-белым воротничком. Хищный профиль. Вживую она видит его в первый раз. И потому так странно, что ей знакома, кажется, каждая черточка, каждая морщинка на его лице.

Дерется он хорошо. Понимает Имана это чуть ли не с гордостью. Жаль, этот навык спасает, лишь когда на тебя идут врукопашную. А кто сейчас станет так заморачиваться? Есть ведь и более верные средства.

Имана проваливается в сон. Яркий свет искрит на снегу и идет, кажется, отовсюду сразу, без какого-то определенного источника. По заснеженной последним снегом тайге несется черный кортеж. Четыре машины. Одна за другой, сохраняя минимальную дистанцию, как и положено по инструкции, чтобы никто не мог вклиниться. Сворачивает на незаметный съезд, сбрасывая скорость. С ветки на ветку скачут отощавшие за зиму белки. Снег с веток осыпается под их лапками. Искрится на ярком солнце бриллиантовой крошкой. Первая машина проскакивает, активируя взрывное устройство. А вторая – взлетает на воздух. Имана это видит со стороны. Будто боевик на большом экране 3D-кинотеатра. Ей в голову на отчаянной скорости летит вырванный с корнем капот. Она уворачивается и в ужасе подскакивает на кровати.

Любой другой человек на ее месте подумал бы, что это сон.

У Иманы на этот счет другое мнение. Именно поэтому она здесь. В этой точке.