Книга Хорошая девочка, страница 2 – Юлия Резник

— Ты опять?! — возмущенно бью сына в грудь. Гаденыш подмигивает мне и уходит, улыбаясь так, что видны восьмерки. Грожу ему вслед кулаком. Так уж вышло, что мы с Давой выглядим едва ли не ровесниками, и мой сынок этим активно пользуется. Например, чтобы отвадить от меня незадачливого ухажера, он может запросто изобразить из себя моего парня. Или чтобы, вот как сегодня, набрать за счет классной подружки очков в коллективе.

Возвращаюсь в машину. Гляжу сыну вслед. На самом деле сегодня я хотела переговорить со всеми членами команды, которая теперь будет заниматься Давидом, но тот не разрешил. Дава в том возрасте, когда любая о нем забота кажется чрезмерной. Так что мне приходится довольствоваться малым. С главным тренером познакомилась — и рада. Спасибо, что хоть это позволили. Правда, моя покладистость не означает, что в глубине души я смирилась с тем, как быстро вырос мой мальчик. Некоторые мои школьные подружки только первенцев рожают, а я — мать взрослого парня, почти мужчины, который столько зарабатывает на призовых, что может вообще от меня съехать. Шучу. Не может. Я узнавала. По крайней мере, до восемнадцати лет. Но все же…

Завожу мотор, выруливаю со стоянки. Нет, в том, что Дава не позволяет мне вокруг него хлопотать, есть и свои плюсы. Например, я еще могу успеть на работу.

Проехав метров пятьдесят, встаю на светофоре. Тот длинный, и рука по привычке тянется к телефону.

«Умная, типа, да? У тебя час, чтобы снести все фото с моей женой».

Час? Гляжу на дисплей. Сообщение отправлено сорок минут назад. То есть по факту у меня двадцать минут. А потом что? Он попытается воплотить в жизнь свои угрозы?

Ненадолго я все-таки поддаюсь панике. А потом, блин, включаю мозг. Ну, как он сожжет кондитерскую? Вместе с людьми, которые там находятся? Не совсем же он идиот. К тому же я в жизни не трогала фото его жены! Это я! Я на фото… А он просто больной. Или слепой. Или обдолбанный. Или — я даже не знаю…

Да и как он до меня доберется, если находится на Шри-Ланке? По крайней мере, об этом свидетельствует геолокация на последнем фото, которое он запостил меньше суток назад. Никак. Пустые угрозы.

Кстати, в том, что я в подробностях изучила профиль своего преследователя, нет ничего удивительного. Был бы он пустым или фейковым, я бы давным-давно внесла его в черный список и выбросила угрозы из головы. Но! У этого идиота десять миллионов подписчиков! Я даже глаза протерла. Как прикажете игнорировать такое?

«Это я на фото! Могу повторить еще раз, если твои мозги настолько отбиты, что с первого ты не запоминаешь».

«Осталось двадцать минут».

«Если ты не перестанешь мне угрожать, я обнародую нашу переписку. А на случай, если ты захочешь ее почистить, имей в виду, у меня есть все скрины».

Трясущимися руками отбрасываю от себя телефон. Со всех сторон нетерпеливо сигналят — давно загорелся зеленый. Экран подмигивает новым входящим. Делаю глубокий вдох. Я все сказала. И больше не собираюсь вступать в переговоры с наяривающим мне козлом.

В конце концов, если он не в состоянии отличить фотографии своей покойной жены от моих — это его проблемы. Мои эсэмэмщики утверждают, что люди охотнее ведутся на рекламу, когда видят, что за человек стоит за представленным продуктом. Вот я себя и показываю. Благо, без ложной скромности, показать есть что. Когда мудак с десятимиллионной аудиторией стоял в очереди за стероидами, я стояла в очереди за красотой.