Книга Хорошая девочка, страница 25 – Юлия Резник

— Мама, познакомься. Это — Сережа. Мой жених.

Надо отдать ему должное. На лице стероидного «господина» не дрогнул ни один мускул.

— Как жених? — хватается за сердце маман. — Ты же утверждала, будто его не знаешь!

— Ну-у-у, с тех пор много воды утекло. Мы влюбились буквально с первого взгляда, правда, Сереж?

Бекетов бросает на меня короткий взгляд из-подо лба. Что? Не нравится? Побудь в моей шкуре, милый. Мне тоже не все, что ты делаешь, по душе. Хотя, конечно, втянув в происходящее мать, я явно перещеголяла качка.

— Не знаю, как насчет любви, но хочу я тебя зверски.

Моя ж ты лапочка! Смотрю на него со смесью ужаса и восторга. Маман, конечно, в шоке. Может, даже в большем шоке, чем я добивалась своим отчаянным детским протестом.

— Эм… Ну с этим мы потом разберемся, да? Сейчас нас ждет работа.

Бекетов лениво кивает. Берет меня за руку и ведет к выходу.

— Сара, задержись на пару слов, — командует мама, загородив своей массивной фигурой дверной проем. Ну не драться же с ней! Собрав в кулак остатки смелости, командую:

— Сереж, сходи, попроси у Анечки тряпку. Я тебя догоню.

— Уверена?

— Ага.

Если бы! На самом деле я прекрасно осознаю, чего мне может стоить эта комедия. От былого шального задора во мне уже ничего не осталось.

— Мамуль…

— Как? Вот просто скажи мне… Тебе что, нормальных мужиков мало? Ты что, себя на помойке нашла?

Улегшееся было возмущение просыпается во мне с новой силой, стоит матери начать на меня давить.

— Я знаю себе цену, — парирую я, выпятив дрожащий подбородок.

— Знаешь? А для этого одноклеточного у тебя, очевидно, припасена скидка?

То, что затевалось как невинный пранк, вдруг обретает совсем другое значение. Я уже не хочу сознаваться в том, что просто пошутила. Я, напротив, хочу всеми силами защищать себя и свое право на выбор, каким бы надуманным он ни был. Вот почему мой план на лету меняется.

— Мам, я же не тебе выбираю спутника жизни. Хватит…

— Вот для этого я тебя рожала, да? Для этого я тебя растила, давала все самое лучшее? Отказываясь от себя…

— А я не просила тебя отказываться! Ты зачем это делала, чтобы теперь было чем меня попрекать?

— Вот как ты запела! А как прижало, то…

— … то я пришла к тебе, да. А к кому еще мне нужно было идти в шестнадцать лет? Может, самой все расхлебывать? Ты скажи, потому что я не понимаю.

— Разве я тебя хоть раз в этом упрекнула?!

— Словами? Нет. Но стоит мне вот как сегодня поступить по-своему, как я тут же наталкиваюсь на противодействие с твоей стороны.

— Да я же просто хочу тебя уберечь! Ты жизни не знаешь.

— А почему я ее не знаю, мам? Потому что ты живешь мою жизнь за меня. Решая за меня все на свете! А мне тридцать один, блин, год, мама! Я, может, сама хочу… Совершать ошибки и на них учиться.

— Что ж… С этой гориллой у тебя все шансы наломать дров. Потом не говори, что я тебя не предупреждала.

— Хорошо. Не скажу.

— Он уже тебе наставляет рога!

— Это недоразумение.

— Ох, Сара… Большая девочка, а в сказки веришь. О сыне хотя бы подумала!

— Я думаю, мама. Не переживай. Сергей — его кумир.

Дверь за мамой захлопывается с таким оглушительным грохотом, что расположившиеся в зале гости подпрыгивают. Слава богу, среди них нет совсем маленьких деток. Я бы себя не простила, если бы стала невольной причиной их заикания. Сделав вид, что ничего такого не произошло, с улыбкой подхожу к стойке администратора.