Книга Хорошая девочка, страница 88 – Юлия Резник

— Серый, погоди. Ты чего сорвался-то?

Да фиг его знает. Может, потому, что Сара мою мать явно побаивается. И комплексует очень, и во всем сомневается. А мы же вот только вроде бы все решили!

— Поеду к ней.

— Да что ты как коршун в нее вцепился? А впрочем, — батя чешет гладковыбритую, как положено солидному политику, щеку: — Езжай. Жора Черный оценит, как ты над ней трясешься.

— А почему Черный? — уже на выходе интересуюсь я.

— Так он хач. Потому и черный, — объясняет тот, в общем-то, незатейливую логику девяностых. Сейчас, во времена, когда политкорректность — наше все, это, конечно, кажется диким, а тогда, видно, ничего, нормально было… Ну, папа! Вот умеешь ты удивлять.

— Пап, а у тебя была кликуха?

— Нет, ты чего? Это же прерогатива блатных.

— А ты…

— А я, как всегда, между струек, Сереж.

Качаю головой. Вот так бы жил и не знал, что прошлое у моего отца намного более интересное, чем мы привыкли думать. Интересно, а Ромка с Викой в курсе?

— Ты только это… Матери не трепись. Она то время вспоминать не любит.

— Как вы вообще с ней познакомились? — торможу возле машины. Глупо и не к месту, потому что, завидев шефа, уже выскочил водила, и подгребла охрана.

— На подпольных боях, — усмехается тот.

— Чего? — открываю, как идиот, рот.

— А ты думал, в кого такой драчливый?

Батя треплет меня, как в детстве, по башке и, улыбаясь чему-то своему, ныряет в салон представительского класса Мерса. А я еще несколько минут стою, окончательно охреневший, и только потом вдруг вспоминаю, что вообще-то тоже торопился. То, что, может быть, опоздал, понимаю спустя минут сорок, когда захожу в кофейню и ловлю затравленный взгляд своей девочки.

— Привет, — осторожно, всерьез опасаясь, что она меня оттолкнет, целую ее в макушку. — Все нормально?

— Нет! Ненормально, Сереж. Я вообще… вообще больше так не могу!

В затылке холодеет и тянет. Но я бодрюсь, втискиваюсь рядышком с Сарой на диванчик, вынуждая ее подвинуться к окну. Так она точно не убежит.

— Это из-за матери, да? Она… тебе что-то плохое сказала?

— Да при чем здесь она? Вот, полюбуйся!

Сара с мрачным видом разблокирует телефон и кладет передо мной. Поначалу я ничего не понимаю, пролистываю, читаю… Вскидываю взгляд и снова возвращаюсь к чтению. Чертовы сучки! И это называется — поклонницы! Хотел бы я тогда посмотреть на хейтеров. А впрочем, я их видел на каждом своем бою. Милые люди. А то, что желали мне смерти… Так это нормально. Мне же желали, а не моей, мать его, женщине.

— Мне так жаль, милая.

— Это еще не все, — вздыхает Сара, и у нее на глазах выступают слезы! — Они обвалили рейтинг кофейни и настрочили кучу негативных отзывов.

— Ну вот. А ты еще говорила, что у меня от тебя проблемы, — мягко так, затаив дыхание, подначиваю я.

— Да уж. Это я погорячилась, — всхлипывает Сара, только усиливая мой страх. — От тебя мне тоже порядком досталось.

— Что думаешь делать?

— Закрываться, — истерично выдыхает моя девочка, — и депортироваться. Ты, кажется, говорил, в Шри-Ланке хорошо. Вот и проверю. Открою кофейню там.

Это означает, что меня она все-таки бросать не готова? Да, наверное… С судорожным вздохом притягиваю Сару к себе. Да-да, вот так правильно — ее место у меня на коленях.

— Ну, подожди, малыш. Не торопись с переездом. Это уж слишком радикальненько, нет?