Книга Сердце напополам, страница 16 – Юлия Резник

— Ну, ты чего, Петровна, лютуешь? Новый год на носу, а ты такая злая! Не надо ментов, а, Петровна? – вмиг сдувается старый козел. А мне это и нужно было – сбить с него спесь, чтобы в следующий раз подумал, а стоит ли так рисковать.

— Еще раз что-нибудь сопрешь – сядешь. Понял?

— Так конечно! Чего непонятного. А сейчас я могу идти? – вскакивает Ежов.

— Иди с глаз моих.

— Вот и правильно! Новый год же… Хорошая ты баба, Петровна. А кассирша эта твоя – просто мегера! Где ты их берешь? Кастинг какой проводишь, что ли?

— Вали, – закатываю глаза. – И дорогу сюда забудь.

Ежов прытко выскакивает за дверь. Я с улыбкой возвращаюсь к работе. И так, вон, сколько времени потеряла из-за сущей ерунды. Банка икры немым укором стоит на краю стола. Взять, что ли, к столу на Новый год? Сделаю бутербродов с маслом, открою шампанское… Я-то ничего еще к праздникам не покупала. Как-то было не до того.

Дела закручивают. По факту у меня и пяти минут свободных нет. Стоит чуть разгрестись с текучкой, выхожу в зал, чтобы разгрузить кассирш. Нет-нет, да и замечаю мелькающего между прилавков Дениса. Он то мешок капусты припрет, то ящики со злосчастным горошком. Разметают его из года в год только так.

Какой же он все-таки… Даже роба ему идет. А загорит когда, подстрижется нормально – вообще ведь красавец будет. Наверное, нелегко ему в зоне пришлось, не зря же он так болезненно отреагировал, когда я его с женщиной сравнила. Надо ж было до такого додуматься! Идиотка, блин. И тут неудивительно, что он за Ежова вписался. Я как круговую поруку это восприняла поначалу, а сейчас вот понимаю, что Денис, сам побывав в аду, просто не хочет этого ада для другого. За какую-то банку икры, да…

Выхожу из-за кассы, когда обеденный наплыв покупателей рассасывается. Беру тележку, качу в отдел товаров для животных. Не имея ровным счетом никакого представления о том, чем моя кошка питалась прежде, нагребаю всяких-разных консервов, сушки, беру туалетный наполнитель и иду опять к кассам. По привычке скольжу наметанным взглядом по полкам. Останавливаюсь у отдела кулинарии. Бутерброды с утра – это, конечно, хорошо, но с такой работой Денис наверняка уже проголодался. Беру контейнер с пловом. Верчу в руках. Он, конечно, некрасиво ушел, но… Кладу нехитрую человеческую снедь поверх кошачьих харчей и топаю дальше. Сама я обойдусь кофе. Это для фигуры полезней. Пусть раньше я не особенно переживала о том, как выгляжу, теперь все изменилось.

Расплачиваюсь, параллельно с тем складывая покупки в пакет, не замечая подоспевшего Турова.

— Я отнесу, скажите только куда.

Ну, хоть на вы додумался. Чтобы не устраивать балаган, привлекая к себе ненужное внимание кассиров, пожимаю плечами. Подумаешь, мол, новенький хочет выслужиться перед начальством.

— Ко мне в кабинет, будь добр.

Обгоняю Дениса, открываю дверь кабинета.

— Сюда поставь, – киваю в угол и, будто мне до него дела нет, утыкаюсь в телефон. Но проверить обновления не успеваю, потому что практически в тот же миг мне на талию ложатся руки Дениса. И он, как в тот раз, на моей кухне, прижимается ко мне со спины.

— Спасибо, – шепчет, отводя на одно плечо волосы.

— За что? – дергаюсь я.

— За то, что отпустила того мужика.

Денис бесцеремонно забирается рукой под водолазку. Не спеша поглаживает живот. Толкается подушечкой большого пальца в лунку пупка, скользит широкой ладонью выше. Истерзанные соски твердеют как по команде еще до того, как он их касается. Натягивают тончайшее кружево лифчика. Это ощущается чертовски болезненно. И очень… очень неправильно.