Книга Сердце напополам, страница 2 – Юлия Резник

Плетусь прочь из зала. Проходы между прилавками украшены дешевой мишурой и пластмассовыми шарами. Из колонок под потолком звучит Джингл Беллз. Репертуар, имеющий целью поднять настроение покупателям и на этом кураже скупить оптом даже то, что они и не думали покупать, не меняется с конца ноября, и непосредственно к праздникам успевает обрыднуть.

Стараясь не думать о Костике, придирчиво изучаю полки. Девочки уже практически закончили ежедневный ритуал – смену ценников. Полы чистые, несмотря на снежную кашу на улице. Наша уборщица баба Маня зорко за этим бдит. А я бдю за всеми сотрудниками. Недаром ведь дослужилась до должности директора магазина. Пока иду мимо отдела молочки, успеваю замерзнуть. Не спасает даже затрапезного вида телогрейка, которую я надеваю, когда приходится самой выйти в торговый зал. Мамочки! Совсем я про нее забыла. Ладно, фирменный фартук не сняла, но это… Красота, блин. В отчаянии прохожусь ладонями по меховой оторочке. Взбиваю пальцами волосы, кусаю губы, чтобы придать им цвет перед встречей с бывшим. Знала бы, что он явится, так постаралась бы выглядеть на все сто. Проблема в том, что я вообще никогда не знала, когда Костик в следующий раз нагрянет, а выглядеть хорошо каждый день для человека, едва выбравшегося из депрессии, слишком энергозатратно.

— Привет! Ты где ходишь? Я жду, жду…

Он все так же хорош собой. Брюки, рубашка, полупальто… На фоне контингента, с которым мне приходится иметь дело – почти принц из сказки. Наш региональный менеджер.

— А ждешь чего?

— Свет, ну не начинай, а? Я соскучился жутко. Это тебе подарок к празднику.

Смотрю на пакет. Красивый, с новогодним орнаментом. У нас в магазине такие же продаются. Не удивлюсь, если и подарок он купил там, чтобы время не тратить даром. Вино и коробка конфет – стандартный набор. Не знаю, какой идиот придумал, что любовниц непременно балуют. В нашем случае это не так и близко. Впрочем, я сама виновата. Потому что путалась с женатым мужиком по любви.

— Ты развелся, Кость?

— Снова-здорово? – Злится. – Я ведь говорил, Свет. Ну, все… Перестань. Праздник же. Иди сюда. Скучала?

Костя оттесняет меня в угол между тележкой, доверху набитой хлебом, и выкрашенной синей краской стеной. Горячие губы накрывают мои. На секунду я поддаюсь. Оголодавшее тело хочет ласки. А потом, когда руки Кости нетерпеливо сползают ко мне на задницу, перед глазами проносится, как это все сейчас будет, и я психую:

— Прекрати! Ты не приезжал два месяца, а сейчас решил, что я приму тебя с распростертыми объятиями?

— А кто виноват, что я не приезжал? Мне надоели твои истерики на пустом месте.

— Вот, значит, как? На пустом? – от злости боль в висках становится почти нестерпимой. – Ты не приехал на мой день рождения, Костя!

— И я объяснил, почему. У меня заболела дочь, мне что, ее нужно было бросить?

Рвать. Рвать надо все это, и даже не думать! Устало прижимаю пальцы к глазницам.

— Не надо было. И приходить тоже. Не. Надо. Было. Просто оставь меня в покое.

Несколько секунд, перед тем как свалить, Верник сверлит меня темным взглядом. Мне сложно его выдержать, на это уходят последние силы, но выбора нет. Нужно как-то выбираться из этого порочного круга. Я и так цеплялась за наши недоотношения с Костиком слишком долго. Хватит.