Книга Непохожие, страница 45 – Юлия Резник

— Добрый вечер. Извините, что вот так нагрянули… И с праздником! Серафима…

— Аркадьевна, — подсказывает старушка.

— Аркадьевна. Василий Александрович, — пожимаю руку жениху. Его имя я почему-то запомнил. Может, потому что в первый наш визит этот дед зорким коршуном следил за каждым нашим шагом и, кажется, тогда даже мысли не допускал, чтобы продать квартиру, где провёл свои лучшие годы.

— Присаживайтесь. Василий, надо бы гостям стул.

— Да мы ненадолго… — без особой надежды на успех возражаю я.

— Нет-нет, присаживайтесь, мы вас никуда не отпустим. А тебя как зовут, малышка?

— Мишель! Какие у вас красивые цветочки в волосах…

— Правда? Это Нелли придумала. А я всё сомневалась. Что это за глупость в моём возрасте — цветы в волосы…

Для Мишель такие застолья в диковинку. Как, впрочем, и для меня. Но если я не могу избавиться от чувства неловкости, Мишка, напротив, легко вливается в компанию. Между делом благодарит Нелли за присланные фото, интересуется, когда выйдет статья. Нелли рассеянно отвечает. И ведь понятно, что ей наш визит поперёк горла. Но, к моему удивлению, Нелли не позволяет себе ничего, чтобы могло расстроить Мишку. И даже нехотя соглашается, когда та простодушно просит показать ей «комнаты принцессы». Вместе с нами на экскурсию увязываются и другие жители коммуналки.

— Хоромы ты, конечно, отстроила — дай бог. Но я всё ж не пойму, зачем ты собрала всю эту рухлядь, — комментирует Дашка (за столом я всё же выяснил, как её зовут), обводя рукой изумительный антиквариат.

— Ты и не поймёшь, — пожимает плечами Нелли в ответ. Звучит довольно высокомерно, и, видно тоже это считав, Дашка решает нанести ответный удар:

— Наверное, будет жаль это всё продавать.

— Понятия не имею. У меня таких планов нет.

— Ну да, ну да, — ухмыляется Дашка. — Кстати, Дим, ты уже выбрал квартиру? Даже наши молодожёны уже определились, а ты всё никак?

— А с чего ты решила, что Дима что-то продаёт? — Нелли тоже растягивает губы в приторно-сладкой улыбке. Глядя мне прямо в глаза, она касается спины мальчишки и ласково ведёт вверх.

— А вы не продаёте? Мой риелтор сказал, что выслал вам сразу несколько вариантов, — приковываю к себе взглядом несчастного сосунка. — Неужели соврал?

— Э-э-э, нет, то есть… — теряется бедолага.

— Ему поступило предложение получше.

Ладошка Нелли начинает медленное движение вверх, язычок призывно проходится вверх-вниз по губам. Что она затевает, и дураку понятно. Бедный парень вконец поплыл. Как дурак, залип на ее смоченных слюной губах. Сглотнул, прошелся жадным взглядом по изгибам великолепного тела соседки. До предела меня выбесив.

Зажмуриваюсь. Считаю про себя до десяти. Какого черта, спрашивается, у меня такая реакция? Я ведь прекрасно все про нее понимаю, но… Все равно бесит. Бесит так, что в висках начинает ломить. Или это от того, что я настолько сильно сжал челюсти? Хрен его знает! Все здравые мысли в моей голове вытесняет абсурдное желание прямо сейчас, у всех на глазах, показать ей, кто на самом деле здесь что-то решает.

Интересно, как далеко она зашла, чтобы переманить несчастного молокососа на свою сторону?

— Нелли всегда думает лишь о себе, - доносится от двери тихий голос. Я оборачиваюсь. Эта… Лена, кажется, настолько невзрачная, что ее присутствие замечаешь в последнюю очередь. Но приглядевшись повнимательнее, можно понять, что происходящее между Нелли и Димкой не на шутку ее задевает. Возможно, она влюблена в парня? Интересно. А Нелли-то об этом знает? Или ей действительно похрен, что таким образом она причиняет боль другим? Это особенно бесчеловечно хотя бы потому, что эта серая мышь вообще ей не конкурентка.