Онлайн книга «Непохожие»
|
Ответить на любезность Казака не могу при всём желании. Я вообще не понимаю, как доберусь до комнаты. Ноги отказывают. Привалившись к стене, покрытой отбитым то там, то тут кафелем, я наблюдаю, как он, вымыв меня, моется сам. Растирает энергичными движениями голову, скользит по груди. Споласкивается и выходит, демонстрируя крепкую поджарую задницу. Если бы у меня ещё оставались хоть какие-то силы, я бы непременно его захотела. — Пойдём! — манит меня рукой. Я перешагиваю через бортик ванны. И снова останавливаюсь, чтобы отдышаться. Андрей чертыхается, подхватывает меня и несёт на руках. Я прячу нос, в котором щиплет, на его шее. Сейчас он кажется мне надёжным, как скала. А ведь у меня большие проблемы с доверием. Собственно, у меня никого и нет именно по этой причине. Или есть? Нет-нет, нельзя даже на секунду этого допускать… — Спасибо, — бормочу, когда Казак опускает меня на подушку. — Я в долгу не останусь, если вдруг тебе понадобится моя помощь. Сквозь сон я слышу, как с губ Андрея срывается короткий смешок. — Ты разбираешься в антимонопольном праве? — Ты же сейчас про игру? — бормочу я. Казак фыркает. Я улыбаюсь и так, с улыбкой на губах, проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от шума, доносящегося из коридора. Ч-чёрт. Почти обед. Удивительно, что я не проснулась раньше. Не открывая глаз, веду рукой по прохладным простыням. Если Казак и спал здесь, сейчас его нет. Меня пронзает острое чувство потери. Перекатываюсь на его место, нашариваю телефон. На нём несколько пропущенных с работы. — Да! — Ерофеева, где тебя черти носят?! Вишневская на больничном, тебя нет… — У меня отец умер. Прости, всю ночь провели на ногах. Вернулась домой лишь под утро. Так всем и скажи, если спросят. — О господи! Мне очень жаль. Ты как? Я могу чем-то помочь? — Ага. Напиши за меня заявление на небольшой отпуск. Дня три-четыре, не больше. Сделаешь? — Конечно. Я ведь даже не знала, что у тебя есть родители. — Родители есть у всех, Лен… — мой голос тонет в звуке болгарки. — Ну всё, пока… Если что — я на связи. Отбрасываю телефон. И тут же снова его хватаю, чтобы проверить. Звонил? Не звонил. Писал? Не писал… Ругаю себя, что не проснулась, когда он уходил. Могла бы… что? Приготовить ему завтрак, как жёнушка? Ой, всё… Преодолевая тяжесть, придавливающую к матрасу, встаю. Звуки в коридоре становятся всё громче, напоминая о том, что вчерашняя ночь ничего глобально не поменяла. Обходя снующих по коридору рабочих, иду в кухню. Нужен кофе, чтобы проснуться, потому как дальше у меня миллион дел. Получение справки о смерти, организация похорон. Я взяла это всё на себя не из каких-то родственных чувств, а просто потому, что мать ни за что с этим сама не справится. Её наверняка облапошат. Звонок в дверь раздаётся аккурат когда я приканчиваю вторую чашку… — Вы кого-нибудь ждёте? — обращаюсь к ремонтникам. Те отрицательно качают головами. Звонок повторяется. Делать нечего, иду открывать. На пороге стоит парень в костюме. — Добрый день. Мне нужна госпожа Ерофеева. — Это я. — Отлично. Я от Андрея Владимировича. Он поручил мне уладить все вопросы касательно кончины вашего отца, — отчитывается парень, оттесняя меня вглубь коридора и одновременно с этим роясь в папке, которую принёс с собой. — Вот свидетельство о смерти. Против кремации ваша семья ничего не имеет против? |