Книга Маленький грязный секрет, страница 58 – Юлия Резник

— Люб, да я уже такси вызвала. Давай в другой раз… – вяло отбивалась я, зарываясь каблуками, как ледоступами, в девственно-белый снег.

— Я у тебя много времени не отниму! Вот скажи мне, какого черта ты с собой делаешь?

— Я? Люб, ты про что вообще?

— Про то, что жвачка не спасает от перегара, Маша! Ты уж если в таком состоянии на работу приходишь, лучше перед выходом кофе жуй.

— Ты что?! Да ты что? Ты думаешь… – начала я и вдруг поняла, что больше так не могла. Все… Наступил предел. Не могла я играть, не могла сдерживаться! Рыдания, которые я себе обычно позволяла, лишь когда оставалась одна, подкатили к горлу. Слезы брызнули из глаз, как у клоуна в цирке. Боль из меня сочилась… Боль и невыносимый стыд. Что если не одна Любка это учуяла? Что если дети, а?

Я заткнула рот кулаком и сползла спиной по металлическим воротам гаража.

— Машка! Ну, ты что? Что случилось-то? – переполошилась подруга.

— Ой, Люба… Ты не поймешь.

— А ты попробуй. Чай не дура. Лучше выговорись, чем в одно рыло. Что ты хоть пьешь? Водку?

— С ума сошла? Вино. Совиньон.

— Совиньон, – перекривила меня подруга. – Это ничего не меняет. А то ты не знаешь, как у нас в деревне спиваются. Или решила, раз теперь городская, тебя эта участь минует? Так нет. В деревне хоть в магазин лишний раз за пойлом стыдно идти. А в городе – ходи – не хочу. Никто тебя не знает. Никому до тебя дела нет.

— Ну вот. Ты уже осуждаешь, а я ведь ничего даже рассказать не успела, – тупо пялясь перед собой, прохрипела я.

— Я просто переживаю за тебя, дурочка! Смотреть на тебя больно. Ну? Рассказывай, давай. На вот… – Любка нырнула в свою безразмерную сумку. Достала пачку сигарет и протянула мне вместе с зажигалкой. – У Завьялова сегодня конфисковала, – гордо пояснила она, срывая с моих губ совершенно неуместный смешок. Истерика подступала. И вот так вырывалась наружу. Дрожащими пальцами я вынула сигарету, сунула в рот и подкурила.

— Кхе-кхе…

— Ты что, курить не умеешь?

— Пробовала пару раз в институте.

— В себя дым пускай. И неглубоко. Не то отъедешь.

Затянулась. Стало, и правда, легче. Будто и мои чувства заволокло дымом. Я блаженно зажмурилась. Вот это да… На четвертом десятке я, наконец, поняла, зачем люди курят.

— Спасибо, – от души поблагодарила Любку.

— Это из-за пожара, да?

— А?

— Вот это все с тобой. Из-за пожара?

Я отрицательно мотнула головой. Хотя кошмары все так же преследовали меня по ночам. И, наверное, пожар тоже внес свою лепту в мое состояние. Но все же не из-за него все пошло под откос.

— Нет.

— Тогда Покровский?

Я резко вскинула ресницы. Пошатнулась, уставившись на Любку во все глаза. Откуда она узнала? Как поняла? И что?

— Ты о чем?

— У вас с ним что-то было, Маш? Я вчера его машину здесь видела.

— Где здесь? – вскочила я.

— Возле школы. Так я права?

Значит, он все же не смог вычеркнуть меня из своей жизни. А я уж подумала… Во дворе моего нового дома он ни разу не появлялся. Вот я и решила, что все. И даже смогла себя убедить, что это к лучшему. А теперь что же получается? Я зря надеялась? Ведь… Вон как сердце заколотилось, стоило Любке сказать, что он неподалеку от меня отирался. Ну, разве я не идиотка?

— Значит, права, – задумчиво протянула подруга. – А я-то думаю, чего она Пашку отшила?

С Пашей действительно вышло некрасиво. Я прервала с ним общение в разгар наших недоотношений с Покровским. Наплела ему с три короба. Что после пожара я пока не в настроении с кем-то видеться. Ну и… все. Он, конечно, еще писал, но все реже и реже. И к моменту, когда Иван меня бросил, вообще исчез с горизонта. Что хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня кто-то видел в таком разбалансированном состоянии.