Книга Любовь и прочие "радости", страница 60 – Юлия Резник

— Тиша… А этот твой… ик… прораб, он моего Тёмочку не обидит?

Хотя какой там «протрезвев»? Пьянь огородная. Кормухин закатил глаза к потолку:

— Чтоб я хоть когда-то еще с тобой пил!

Скосил взгляд и наткнулся на заинтересованный… Александра. Да ну, нет… Не может такого быть. Или… Язык будто прирос к небу. Артем, который обычно за словом в карман не лез, растерял все свое красноречие. Раньше всех сориентировался Гдальский. По привычке взяв командование на себя:

— Так, господа пьяницы, попрошу к лифту. Тебе ведь нужно вещи забрать?

— А? Да… Да, нужно… Телефон.

Тихон кивнул, перевел взгляд на Ольгу:

— А тебе тоже пора в кроватку.

— Ни за что!

— Душа требует продолжения банкета?

— Нет… — затрясла та головой, — ребятню нужно дождаться.

— Я дождусь за тебя, пойдем!

Вообще-то в доме Ольги были просторные лифты. Но Артему все равно не хватало пространства — широкая фигура прораба как будто занимала собой его все, и Кормухин то и дело на него натыкался. То взглядом, то коленкой, а то и рукой. Картина Репина «Приплыли». А может, «Не ждали». Да, так точнее. Не ждали и не хотели… Уже, наверное, нет. И это странное, зарождающее в животе чувство… Кому оно надо? Зачем? Ну, ведь битый уже, перебитый. Да и Саша этот… Где тот, а где он? Разные. Совсем разные. А вот потянулось что-то к нему. Глупо. Как же глупо, боже мой!

Будто сжалившись над Артемом, лифт остановился, распахнул с легким гудением двери. В тишине громыхнули ключи, Артем нырнул в прихожую вслед за хозяйкой. Телефон отыскался быстро, на барной стойке. Там, где он его и оставил. Но оттягивая время, Кормухин сунулся в ванную. Включил воду и плеснул в лицо щедрую пригоршню. Уставился на себя в зеркало. Яркий свет вмонтированных по кругу лампочек обнажил то, что обычно не бросалось в глаза. Не мальчик… Уже давно не мальчик. В их жестоком мире — отработанный материал. Но даже отработанному материалу хочется… все еще хочется близости. Хочется рядом плечо, на которое можно опереться.

— Соберись, Тёмочка. Оно тебе даром не надо, — приказал себе Артем. Схватил с держателя полотенце. Промокнул лицо.

Когда Кормухин вышел из ванной, Александр стоял у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу. Из глубины квартиры донесся шум.

— Гдальский бабу свою укладывает, — пояснил прораб.

— Если не передумал, пойдем. А то это может затянуться. Или перерасти во что-то более интересное.

Вечер был уже совсем по-летнему жарким. Душным даже. От нагретой майским солнцем земли парило. Прораб скинул куртку, и Тёма залип на его огромных лапищах. Такие мышцы в спортзале не накачаешь. Их годы тяжелого труда лепят. Они… настоящие, что ли. И этот мужик настоящий. В отличие от самого Кормухина, прячущегося за сотнями масок на все случаи жизни.

— Закурить не будет?

— Не курю, — пожал плечами здоровяк, подошел к припаркованному у соседнего подъезда старому джипу и, уже открыв дверь, пояснил зачем-то. — На стройке курить нельзя по технике безопасности. А если бегать в специально отведенное место — работать некогда. Вот и бросил. Лет десять назад. Нет, стой… пятнадцать уж. Время летит — труба.

Артем кивнул головой. Бег времени тот ощущал так, как будто оно по нему самому бежало. Хотя… так, наверное, и было.

Дальше они молчали. Тёма лишь адрес назвал, да время от времени подсказывал, где лучше срезать.