Книга Все дороги ведут к тебе, страница 28 – Юлия Резник

— Не верь им. Будут говорить всякое. А ты не верь! - прошептал он, перед тем, как уснуть.

И она не верила. Им... Но не поверить своим глазам она не могла...

Дверь в палату открылась, возвращая Лию из прошлого в настоящее.

— Лия? Тебе плохо? Что-то случилось? - встревожился вошедший в палату Евгений Петрович.

— Нет. Я... покупки рассматриваю. Вот... - показала рукой на валяющиеся на полу тряпки.

— Понятно. Ну... Я попрошу кого-то разложить это все, а пока... Давай все же обедать.

— Я не пойму... У вас, что, других пациентов нет?

— Не-а. Прям какой-то застой, - бесшабашно улыбнулся Евгений Павлович. - Ну, так как насчет спаржи в масле?

— Настоящем? Сливочном?

— Угу!

— Кто-то говорил, что мне нельзя употреблять жирную пищу.

— Совсем немного можно. Да и тоскливо это... Если совсем не нарушать, - озорно подмигнул глазом.

Лия слегка улыбнулась. Ее психотерапевт оказался приятным человеком. Гораздо более приятным, чем все те, с кем она пыталась контактировать раньше. Но она понимала, что этот обед, это озорство... Это все было призвано усыпить ее бдительность и отвлечь внимание. Перед более серьезным и трудным разговором.

— Спаржа, так спаржа...

— Вот и прекрасно!

Ужин они накрыли на столике возле окна. Нет, в клинике, конечно, было кафе, но Лия предпочитала есть прямо в палате. Хотя... Эту чудесную комнату язык не поворачивался так называть.

— Мне сказали, что ты уже набрала полкило.

— Наверное... Я не помню.

— Тебе нужно набрать еще минимум два килограмма.

— И что тогда?

— Тогда я буду волноваться о тебе не так сильно. Сорок килограмм при твоем росте - это, конечно же, мало, но... Тридцать семь - вообще никуда.

— Тридцать семь с половиной.

— Ну, да... Ты молодец.

— Ага...

— Нет, я серьезно, Лия! Я ни капельки, ни капельки не шучу! За время, что ты здесь находишься, ты вырвала всего один раз! Ты неплохо ешь и послушно выполняешь все мои рекомендации. Золото - а не пациент.

— Я очень стараюсь.

— Я рад. Рад, что ты, наконец, поняла, что иначе ты просто умрешь.

Лия пожала плечами:

— Думаю, к этому я и стремилась.

Евгений Павлович замер. Отложил приборы.

— Ты не говорила, что хотела умереть.

Лия промокнула губы салфеткой. Покрутила в руках чайную ложку. Отвела взгляд к окну. Своим сердцем, всем тем, что еще оставалось от ее души... она уже поняла, что, чем бы это ни обернулось для нее самой, она сделает все, чтобы помочь сыну. Все. Абсолютно. А значит, ей придется примириться с новой реальностью своего существования. Ей придется вспороть собственные вены, разодрать в клочья душу, снять барьеры и блоки с тайников памяти и как-то попытаться выжить после этого. Ей придется все вспомнить... Хотела ли она быть одна в этот момент? Лия не знала. Возможно, это и лучше, что рядом есть кто-то, кто поможет, если она сама не справится.

— Я и не хотела, доктор. Никогда не хотела. Я сделала все, чтобы выжить. Я принесла жертву.

Так Лия начала свой рассказ. Он занял практически два часа. Она говорила, и говорила. Захлебывалась словами, давилась болью, кусала губы. Ведь даже не слишком вдаваясь в детали - рассказывать о случившемся... озвучивать то, о чем запрещала себе вспоминать, было невыносимо трудно. Не зря она столько лет пряталась от этих воспоминаний. И, наверное, только это и спасло ее разорванное в клочья сердце от остановки еще тогда. Абсолютная отстраненность...