Книга Как во сне, страница 22 – Юлия Резник

— Тебя это не касается, малая. Это наши взрослые дела.

— Не вздумай с ним обо мне сплетничать.

— Да у меня и мыслей таких не было. Я ж не баба.

Илья даже глазом не моргнул, просто тупо, будто я ничего не весила, убрал с дороги и пошел к лифтам.

— Смотри мне. Ему вообще сейчас не до этого.

— А что так? С женой дела совсем плохи?

Я пожала плечами, неуверенная, что это этично с моей стороны – распространяться на такие темы.

— Так, значит, этот Нико нормальный?

Стиснув зубы, я, чтобы не напылить, покрутил в руках чашку чая. Нет, у Ульки нормальный брат. Да и привык я за столько лет к святой вере представителей титульной нации в то, что в группах национальных меньшинств все друг друга знают. Так чего, спрашивается, взбесился?

— Мы не очень хорошо знакомы, но ничего плохого я об этом парне сказать не могу.

— Слышал, ты какие-то праздники устраивал в его клубе. Вот и спрашиваю, – развел руками Суханов.

— А-а-а. Так это когда было? С тех пор столько воды утекло... А ты, значит, подумываешь вложиться в клубный бизнес?

— Совместный проект, ага. Мое бабло – его опыт. Сам-то я не силен в этой теме.

— Так, может, и не надо туда соваться? – заметил я, хотя обычно не любил раздавать непрошенные советы. Однако Илья неожиданно со мной согласился:

— Может. Батя тоже не в восторге от этой идеи.

— А ты сам-то что думаешь?

— Да хрен его знает. В том-то и дело. У меня миллиард предложений, ты в курсе, как оно. Сегодня – одно, завтра – другое. Только выбирай. Желающих залезть ко мне в карман с избытком. Куда не пойду – мне обязательно кто-то да пичнет очередной бизнес-план.

— И ни одного предложения, которое бы тебя по-настоящему захватило, – покивал я, потому что действительно очень хорошо понимал положение, в каком оказался Илья. Для мужика сложно, отдав всю жизнь спорту, начать заново. А желающих нажиться на этом и впрямь хоть отбавляй. Сколько парней остались у разбитого корыта, уйдя на заслуженную пенсию с большими деньгами из-за таких вот горе-стартаперов! Осторожность Ильи вполне объяснима, учитывая, что в свое время он наверняка сполна насмотрелся на это дерьмо.

— Давай я поспрашиваю и отзвонюсь, ага? Но клубный бизнес – скользкая тема. К этому надо иметь определённый талант. Там же у всех под колпаком – начиная от пожарников, заканчивая наркоконтролем. Задерешься разгребать…

— Это ясно, но где сейчас легко? – хохотнул Суханов, протягивая мне ладонь.

— И то так, – пожал. – Отзвонюсь, как что-то узнаю.

— Спасибо. Ценю. И вот еще…

Я невольно напрягся, хотя, казалось бы, для этого не было никаких поводов.

— Что касается моей сестры…

— М-м-м?

— Понимаю, что у тебя и без этого куча головняков, но по-братски прошу, присмотри за Улькой.

Да уж, нашел ты, парень, кого просить. Знал бы, что я с твоей сестрой сделал, уже бы, наверное, череп мне проломил. И я бы даже смиренно позволил тебе это сделать.

— Уля толковая девочка, – поморщился я.

— Да знаю я! Но тут кое-что случилось… В общем, вдруг поймешь, что ее кто-то обижает, свисти. Какой-то мудак ей мозги пудрит, а она, дура, ведется, потому что жизни не нюхала. Такая еще малышка… Только и того, что вымахала каланча да кричит, что взрослая. В душе Улька такой ребенок. Мать с тех пор, как у нее Постинор нашла, на сердечных каплях… Узнаю, кто к этому причастен… – Илья махнул рукой, думая, что выгрузил на постороннего человека и так больше положенного. А я… Я стоял и молчал, не зная, как поступить. То, что мне подсказывали воспитание и имеющийся жизненный опыт, было просто самоубийством. И отдавая тому отчет, мне бы язык придержать, да, но молчать и трусливо отсиживаться – значило идти вразрез с моими представлениями о чести. – Ты прости, что я это на тебя вывалил. Просто Улька моя сестра. Мы всей семьей за нее очень переживаем.