Книга Верная, страница 22 – Юлия Резник

— Взаимно.

Вообще-то нет. Но я буду дураком, если это покажу. Значит, Дорошев? Да у меня не команда, а сборище детишек чиновников высшего эшелона. Прямо гребаный детский сад.

— Мы как раз обсуждали кое-какие важные моменты.

Я слышал, что они обсуждали. Уж точно не работу. И это общение приносило ей удовольствие. Об этом свидетельствует лихорадочный румянец на скулах. И её смех… Я вообще не припоминаю, чтобы мне когда-нибудь доводилось его слышать.

— Можем обсудить их вместе.

— Вы уже ознакомились с отчётами? – снова напустив равнодушия в голос, спрашивает Евгения.

— Я понял общую картину. Пока этого достаточно.

— Ладно. Анна Витальевна, соберите, пожалуйста, совещание через час.

— Зачем тянуть?

— Сейчас обед. Мы с Сергеем собирались как раз поесть, – её глаза зажигаются бесящим, раздражающим донельзя упрямством. Ах они с тоже Сергеем собирались… Ну-ну. Кстати… Лично я никакой не Сергей. Женя это уж точно знает. Вряд ли можно забыть, как она, сорвав голос, подо мною орала «Серго-о-о».

— Что ж, тогда приятного аппетита. Встретимся…

— В конференцзале.

Евгения

— Воу-воу-воу…

— Что такое?

— Этот испепеляющий взгляд!.. – Сергей подносит к лицу зажатые в руке документы и, будто ему внезапно становится жарко, принимается энергично обмахиваться. Я закатываю глаза. Детский сад, штаны на лямках! Серый в ответ ржёт, уткнувшись носом мне в шею.

— Отвали, – дёргаю плечом.

— Вот ещё! Зуб даю, наш шеф уже прикидывает, как бы поскорее от меня избавиться.

— Шутишь?

— Нет! Я его выбесил сто пудово. Ты разве не ощутила исходящей от него ярости? У меня даже волосы на теле привстали. Вот, посмотри! – Сергей задирает манжету и демонстративно суёт мне под нос поросшую короткими рыжими волосами руку. – Эх! Какая страсть! Какая экспрессия! Вот это я понимаю…

— Прекрати, Серёж, – хмурю брови. Бесит, когда он забывает об осторожности. Хотя я могу понять, что без вынужденной забывчивости, позволяющей иногда перевести дух и хоть ненадолго почувствовать себя в безопасности, может запросто посунуться крыша. Нельзя… невозможно жить в постоянном напряжении. Если не выпускать пар по чуть-чуть, однажды просто к чертям сорвёт резьбу.

— Окей, – серьёзнеет он. – Лучше расскажи, как прошёл твой обед с родителями?

— Как всегда ничего нового. Папа грызся с Максом, мама… Мама – как мама. Переживала, что мне придётся работать бок о бок с уголовником. Кстати, как насчёт следующей недели? Только не говори, что опять занят. Я не поверю!

— Занят-занят, ещё как.

— Врёшь ты всё! – в отместку за такую наглую ложь легонько тычу Дорошева локтем под рёбра. Тот же морщится так, словно я ему с ноги врезала. Что ж… могу его понять, обед с моими родственничками – та еще мука, но… Серый как-то умудряется сглаживать все углы. Когда он рядом, общество родичей становится почти терпимым. Я тоже частенько его выручаю. У нас, можно сказать, взаимопомощь. – Между прочим, Нинуська скоро забудет, как ты выглядишь.

Мы проходим через турникеты, холл, вертящуюся дверь. Улица встречает нас шумом дорожного трафика и ароматом озона.

— Вот кого бы мне хотелось увидеть! Как она?

— Готовит для тебя новый танец.

— Я думал, у них на танцах каникулы.

— Нина возжелала продолжить обучение. Теперь я плачу за индивидуальные занятия. Я что, тебе забыла сказать?