Книга Беспринципная, страница 104 – Юлия Резник

— Что я?

— Ну-у-у… Не знаю, поговоришь с ней по-дружески.

— Я бы с радостью, Арман. Но мы давно уже не подруги. Ты же знаешь, как она ко мне относится.

Арман тяжело вздыхает и, притянув к себе, кладет подбородок мне на макушку.

— И то так.

— Жалеешь?

— С ума сошла? — сжимает меня чуть крепче. — Она взрослая женщина, справится. Даст бог, найдет нормального мужика.

— Дай-то бог. Этот был просто буэ-э-э.

— Да? А я думал, этот козел бабам нравится… Смазливый такой.

— На смазливую морду, Арман, ведутся только идиотки. Умным женщинам нравятся мужчины вроде тебя.

— Да? — Арман хитро сощуривается. Тревога постепенно уходит из его карих, будто обведенных сурьмой глаз. Мне нравится думать, что я делаю его жизнь легче. Со мной он словно молодеет, стряхивает груз проблем, в нем проскальзывает что-то хулиганское, почти мальчишеское. — Это какие же?

— Умные, надежные, сексуальные…

— Старые… — оскаливается муженек.

— Да прям. От возраста это не зависит. Генке нашему двадцать пять, но кто поспорит, что он настоящий мужик?

— Значит, я все-таки старый?

— О господи. Кто о чем, а вшивый о бане… Дался тебе этот возраст! Я его совершенно не замечаю.

— Правда? И ни о чем не жалеешь?

— Да о чем мне жалеть, Арман?! Я небо благодарю за то, что мы встретились.

Мы обнимаемся в тишине уснувшего дома. Ночь стелется по двору шелковыми тенями. Стрекочут сверчки. Ветер чуть качает занавеску у распахнутого настежь окна. Луна поднимается, огромная, заливая округу медовым светом… И в этот момент мне так невыносимо хорошо, что словами не описать. Рука мужа со спины соскальзывает на задницу…

— Пойдем в спальню, Зой?

Я закусываю губу, чтобы не засмеяться, и киваю — пойдем, мол. И как только мне пришло в голову, что он меня не хочет? Да он же повернут на мне! Мой муж на мне абсолютно повернут…

Только за нами закрывается дверь, как он распластывает меня по ней и прижимается отяжелевшим пахом к нахально выпяченной попке. Так остро вспоминается наш первый раз… И вся жизнь потом.

— Я люблю тебя, — ловлю его губы, повернув голову в профиль.

— Сто процентов. Но я люблю тебя больше.

Конец