Книга О нём, страница 29 – Юлия Резник

— Вечер добрый. Не думал тебя увидеть. Вы ужинали?

— Нет. Пока только спарринговались, – улыбаюсь.

— Динара – отличный боец, не так ли?

Кажется, или в словах Халилова гораздо больше глубины, чем видится на первый взгляд? Что характерно – я не могу с этим, скрытым, не согласиться. И от этого только хуже. Да, девочка хорошая – кто же спорит? Но разве это может свести на нет мои чувства к другой? Нет, конечно. Только усугубляет гребаную вину…

— Муса тоже, папа. Я накрою на стол. Только переоденусь.

— Не спеши. Я попрошу Елену Павловну.

Динара убегает вверх по лестнице. Будущий тесть предлагает присоединиться к нему в кабинете, где огорошивает меня известием о том, что с завтрашнего дня я назначен его и. о.

— Как ты понимаешь, сейчас не время для скандалов, – смотрит тяжело, с намеком. – Я рассчитываю на твою разумность, Муса. Не подведи старика, не люблю, знаешь ли, расстраиваться.

Это почти прямое указание на то, что время моей свободы вышло. Что эта моя свобода в принципе была довольно обманчивой. Я киваю, ощущая свинцовую тяжесть в желудке. Дверца клетки с лязгом захлопывается у меня за спиной.

Я понимаю, да, что с Амалией надо заканчивать. На следующий день у меня награждение. И при взгляде на то, с каким достоинством держится сопровождающая меня Динара, как эта девочка хороша, начинает даже казаться, что наше расставание дастся мне гораздо легче, чем я боялся. Но так кажется ровно до тех пор, пока Амалия не ставит меня в игнор в тот же вечер! Не имея возможности с ней связаться, еду к дому, забывая, что буквально только что сам решил положить конец нашей связи. Ее нет. Всю ночь, сука, нет. Сижу как цепной пес, ее дожидаясь, и сатанею.

Наконец, в замочной скважине проворачивается ключ.

— Где ты шлялась?

— Покинь мой дом.

Такая, сука, надменная. Такая холодная и сильная. Почему-то это сейчас особенно бесит. Не потому ли, что сам я как никогда слаб? Не потому ли, что она – моя главная слабость?

— Я задал тебе вопрос.

— Какой вопрос? Где я была? А ты на правах кого спрашиваешь, а, Муса?

Я пока не знаю, что на это ответить, поэтому сам перехожу в наступление.

— Что с тобой не так? Какая муха тебя укусила?!

Амалия проходит мимо, огибая меня по дуге. Распахивает шторы. И только потом, обернувшись, ловит мой взгляд.

— Ты же все понял.

— Что я понял?

— Не обижай меня этим.

— Чем?

— Не делай из меня дуру.

В смысле? На что намек? Она узнала? Похоже, так. Но… кто посмел?!

— Послушай…

— А ты мне скажешь что-то новое? Может, все не так, как мне это преподнесли?

Преподнесли? Ну, конечно, ее конченый бывший! Больше ведь некому.

— Сидельник… – цежу я, сощурившись.

— Он соврал?

— Смотря в чем.

— Ты женишься на той девочке?

Ну, вот и настал момент истины. Надо бы с этим заканчивать. Рвать. Лучшего случая не будет. Но какого-то черта, вместо того, чтобы поступить по уму, я с бараньим упрямством продолжаю гнуть свою линию:

— Это ничего не поменяет между нами.

Подхожу к ней в какой-то непонятной горячке. Внутри кипит, будто вместо крови – раскаленная докрасна лава.

— Ничего не поменяет… – эхом повторяет Амалия. – Ты вообще серьезно?

— Это договорной брак. Я ее пальцем не трогал…

Вру! Позавчера тронул. И мне даже понравилось ее целовать. Но ведь это другое!