Книга Огненное сердце, страница 20 – Юлия Резник

— Да-да, в четверг. Хорошо. Я обязательно буду.

Только сбрасываю вызов, как телефон звонит снова. Без задней мысли бросаю:

— Да?

— Привет, Амалия. Узнала?

— Муса? Привет. Что случилось, что ты обо мне вспомнил? Я вновь что-то нарушила? – щедро сдабриваю голос иронией. Я уж и не надеялась его услышать.

— Почему сразу нарушила? Может, я давал тебе время соскучиться.

Прямо чувствую, как он скалится, говоря все это.

— Ну нет. Такое ребячество не в твоем стиле.

— Ты права. На работе была запара.

— Знакомо. Так чего ты звонишь? У меня со временем туго…

— Хочу встретиться. Куда за тобой подъехать? В офис?

Закусив губу, разглядываю себя в зеркале. Он бесподобен в своей самоуверенности. Улыбаюсь.

— Нет, Муса. Сегодня ничего не выйдет.

— Почему это?

— Потому что у меня планы. Которые я не собираюсь менять.

«Из-за тебя» остается не озвученным. Для мужика его склада характера это было бы слишком явным щелчком по носу, а мне не хочется его щелкать. Мне нравится, что он такой. Мужчина-атомоход, говоря его же словами.

— Хм. Сабантуй у Сидельника? Я и забыл.

— Аха… – усмехаюсь, гадая про себя, что еще ему известно о моих планах. Как вообще это происходит? За мной следят? Прослушивают мои телефоны? Просматривают переписку? А может, в моем офисе всюду жучки? Надо бы найти спецов и проверить.

— Ладно. На завтра тогда ничего не планируй.

— А что будет завтра? – интересуюсь я со смешком.

— До того или после, как я тебя трахну? Я еще не придумал, – гортанные нотки в его голосе становятся более заметными, я зажмуриваюсь и втягиваю в рот губы, чтобы не застонать от одного его голоса.

— Твоя наглость поражает, – замечаю с неосознанным придыханием. – Не боишься, что я просто тебя пошлю?

— Хотела бы – так давно бы уже это сделала.

— А может, я опасаюсь последствий? Мало ли, чего ждать от обиженного мужика?

— Пурги не неси, – режет жестко. – Так что там насчет завтра?

Дерзость Мусы заводит. Как и жесткость. Но я понимаю, что мне нельзя становиться для него легкой добычей. Такие, как Гатоев, этого не оценят.

— К сожалению, Муса, завтрашний день у меня расписан по минутам. Как и вся следующая неделя. Окно есть в четверг. В двадцать тридцать можем где-нибудь поужинать, если тебя устроит.

— Значит, хочешь поиграть?

— Не хочу ломать свои планы непонятно ради чего.

— О, поверь, ты не пожалеешь.

— Ну, знаешь ли, как говорят? Доверяй, но проверяй.

— Где проверять начнем, девочка? Я готов. Ты только скажи.

Ну какой! Улыбаюсь своему отражению в зеркале. А глаза – пья-я-яные. И дыхание поверхностное. Частит.

— Извини, Муса. Мне нужно идти. Подумай насчет четверга.

Отбиваю звонок, чтобы оставить последнее слово за собой. Дурацкая привычка. Он это вряд ли оценит. Но почему-то прямо сейчас для меня это важно.

Поправляю узкий лиф. Выгляжу превосходно, как и хотела. Мне идет красный.

В этот раз приезжаю без опозданий. Можно сказать, к началу. Яр с Мариной встречают гостей. Она ничуть мне не проигрывает в том, что касается внешности. Но две беременности здорово отразились на ее фигуре. До былых идеальных форм ей еще пахать и пахать в спортзале. Впрочем, если бы забеременеть удалось мне, я бы, не задумываясь, поменялась с ней местами. И может, потому, что она об этом догадывается (или точно знает, если Сидельник поделился с ней моими секретами), Марина ко мне не ревнует.