Книга Это любовь, страница 100 – Юлия Резник

Нет. Нет. И еще раз нет.

Им осталось просто принять это. И отпустить прошлое.

Савва забрал сына из Алиных рук. Поверить в то, что она стала мамой его ребенка, было почти невозможно. Ведь когда-то он о ней даже мечтать не мог.

— Встретился с Гончаровым?

— Да. Все нормально… Он сказал, ему понадобится пара-тройка месяцев, чтобы Зарубина слить. Но думаю, нам не стоит напрягаться. В это время ему будет точно не до нас.

Малой причмокнул и смешно поджал губки. Савва зажмурился. Эмоции переполняли, теснили грудь, затрудняя дыхание.

— Можно сказать, что из-за операции ты остался бесплодным. А я просто согласиться стать донором, поскольку вы очень хотели еще одного ребенка… – не стал откладывать разговор в долгий ящик Савва.

— Лучше ты ничего не придумал? – рявкнул Мудрый.

— Есть еще вариант с вашим расставанием… Ну, типа, вы расстались. Мы начали отношения…

— Зашибись – у меня выбор. Импотент или рогоносец?!

— Бесплодие не равно импотенции.

— Кто станет разбираться в тонкостях?!

— Тут я не уступлю, Аркаш. Окей? Скорее всего, это мой единственный ребенок.

— Ну почему же? – усмехнулась Альбина.

— А что, ты после всего этого, – Савва дернул плечом, – захочешь еще мне родить?

— Я? Нет. Но ты можешь обратиться к Нике.

— С ней все закончилось. Не делай вид, будто не понимаешь этого.

Стиснув челюсти, Альбина поправила одеяло. Свела брови вместе, уставившись в окно… Ее реакция была совершенно невыразительной, но при этом такой, сука, говорящей, что у Саввы сердце подскочило к гландам.

— Она немножко ревнивая, – буркнул Аркаша.

— Не надо обо мне говорить так, будто меня здесь нет! – возмутилась Альбина Ринатовна.

— Ладно, множко… В общем, на других баб даже смотреть не советую, – сохраняя беспечный тон, пробросил Аркаша, но серьезность взгляда очень явно свидетельствовала о том, что он ни черта не шутит. Савве никто не даст второго шанса. Да тот и не потребуется.

— Принято, – кивнул он. – К тебе это тоже относится.

— Ко мне? – возмутилась Альбина.

— Вдруг тебе и двоих в какой-то момент окажется мало? – решил свести все к шутке Савва. За что тут же получил тычок от Аркаши.

— Кабину завали. Нам тебя одного за глаза и уши.

— А что говорят врачи?

— По поводу?

— Эм… Ну когда можно будет?

Он был уверен, что за это время разучился краснеть, но когда Аркаша заржал конем, краска затопила молодого Гроса по самые уши.

— Че, не справлялась дочка Зарубина, а?

— Аркаша! Перестань. На кой нам эти подробности?

— Справлялась. Но она никогда бы не смогла заменить тебя. Никто не смог бы.

Признания… Они тоже должны были прозвучать. В их случае – неизбежно при свидетелях.

— Сказано – молодость, – фыркнул Аркаша. – Язык-то у тебя хорошо подвешен.

— И не только язык, – решила поддержать веселый тон беседы Альбины, потираясь щекой о руку мужа, но не отводя потеплевшего взгляда от Саввы.

— Пару месяцев придется подождать. Как минимум. А там маленький ребенок, на которого будут уходить, возможно, все силы… Не жди, что потом дорвешься, – заметила строго.

— Посмотрим.

Савва кивнул. И не желая продолжать тему, от которой у него уже сейчас каменело в штанах, откашлялся:

— Так ты не сказала, что с бумажками? Разве не пора этим заняться? Дать мелкому имя…

— Уже.

— Да? А почему вы мне не сказали? – натурально напрягся.