Книга Это любовь, страница 27 – Юлия Резник

— Хорошо.

Вот умела эта женщина его обезоружить. Одним словом. Влегкую. Мудрый не был уверен, что его жена понимала, как много для него значило ее безусловное доверие теперь, когда его подводило здоровье. Что лишь оно на самом деле и позволяло чувствовать себя полноценным. Как будто ничего не случилось. Как если бы это ничего не меняло. Для нее и в целом. А ведь в глубине души Аркаша, пожалуй, больше всего боялся, что все изменится.

Она в него верила, да… И он не мог ее подвести, несмотря на существенно возросшие риски. У Аркаши мозги закипали от расчетов, что он производил у себя в голове, просчитывая бесчисленное множество вариантов развития событий. Но лишь один, как ему казалось, был абсолютно беспроигрышным. Хотя тут, конечно, смотря как посмотреть.

— Десять минут прошло. Ты идешь? – спросил Савва, возвращая Аркашу в реальность.

— Ага. Сядешь в машину к Мише.

— Что я там забыл?

— Поедем в офис. Хватит тебе прохлаждаться.

— Что?

— Говорю, в дела будешь вникать. Не тупи.

Мудрый попытался встать, но от долгого сидения не тут-то было. Тихонько выругавшись под нос, Савва подскочил, незаметно подставляя ему локоть для опоры. Аркаша этот жест оценил, смерив бывшего пасынка задумчивым взглядом. В голове мелькнула странная мысль о том, что с каждым разом он все больше проникался мыслью, что его, если вдруг что, есть кому подхватить. И она его странным образом успокаивала. Что к чему?

Аркаша развернулся и пошел. Упрямый? Никто не спорит. Но он отказался даже от трости. Это в лоне семьи, при своих он мог пользоваться коляской. Здесь, в логове змей, нельзя было показывать слабости. Хорошо Миша догадался подогнать машину к крыльцу. Кряхтя, Мудрый не без труда устроился сзади. Ноги отнимались, мышцы спины горели огнем, а по ложбинке позвоночника и по лицу градом катился пот.

Мудрый проглотил обезбол и откинулся на спинку дивана. Только отдышался – открылась дверь.

— Все нормально? – поинтересовался у Саввы.

— Да. Но прости, в офис я сегодня не поеду. Хочу переодеться, помыться и…

— Ну, если так, то заодно и вещи собери, – перебил парня.

— В каком смысле?

— Поживешь у нас.

— Нет. Это неудобно.

— Две тысячи квадратных метров у меня полезной жилплощади. Вряд ли ты кому-нибудь помешаешь.

— Я просто не вижу смысла.

— Смысл в моем предложении есть. И немалый. На тебя сейчас начнется охота, – сощурится Мудрый.

— Думаешь, мне стоит опасаться покушения? – спросил Савва довольно-таки равнодушно. Мальчик быстро взрослел – отметил Аркаша.

— Нет, им нужна твоя доля. Не жизнь.

— Я никому не отдам ни ее, ни своего права голоса. Мы это триста раз уже обсуждали, – устало растер глаза молодой Грос.

— Ты просто еще не понимаешь, как они умеют убеждать, – рыкнул Аркаша, встряхивая неразумного. – На тебя будут давить, Савва. Тебя будут обрабатывать посредствам таких вещей, что ты просто охренеешь от изощренности, с которой эти ребята подходят к решению своих задач.

— Мне не пять лет, – огрызнулся Савва.

Аркаша дернул кадыком, заталкивая подальше готовые сорваться слова. Резкие и непримиримые, которые вряд ли ему помогут в процессе наведения мостов с этим… ладно, стоит признать, слишком молодым, а потому порывистым мальчиком. Мальчиком, который еще не обжегся.

— Ясно. Тогда тебя куда? В гостиницу?