Книга Это любовь, страница 33 – Юлия Резник

— Врушка. Они у тебя намокли, еще когда Савва ебал ту шалаву, – захохотал Мудрый.

Камера была узкой, как подземный тоннель, и такой же холодной. Сырая штукатурка облезла, оголяя кирпичи, на которых темнели пятна плесени. Тусклая лампа под потолком моргала, словно сомневаясь, стоит ли ей светить дальше, или лучше уступить темноте. И это была такая, сука, красочная метафора к его жизни! Савва уже и сам был близок к отчаянию. Держался на остатках веры. В конце концов, Мудрый – человек слова. Раз пообещал помочь, то ему можно верить. Кому вообще верить, как не ему? Даже тут он предупреждал, но Савва какого-то хрена не прислушался. Думал, что и сам разберется. Угу… Разобрался.

На одном из калифорнийских ретритов его учили, что глубокое дыхание – инструмент, при помощи которого можно справиться с любыми эмоциями. Но тут даже дышать полной грудью не выходило. Сырой тяжелый воздух камеры смердел чем-то гнилостно-кислым. Это уже потом Савва понял, что так здесь пахнет еда.

Он все же попытался вдохнуть поглубже. Глянул на свои побелевшие кулаки – сжимал он их так, что ногти врезались в кожу.

Стремительность, с которой поменялась его жизнь, делала происходящее каким-то совершенно нереальным. Он до сих пор не верил, что оказался здесь. Прокручивая в голове произошедшее, Савва ругал себя, что так легковерно попал в ловушку. Понятно, что предъявленные ему обвинения были нелепыми, и, скорее всего, от них бы можно было отбиться, если бы за всем происходящим не стояли люди, которые на хую вертели закон.

А ведь его предупреждали!

Хотелось побиться головой о стены. Останавливало лишь чувство брезгливости. Если Мудрый его не вытащит, то… Черт. Сколько ему светит? Да еще и по такой статье, с которой на зоне нормальному человеку не выжить.

Савва встряхнулся, блокируя совсем уж черные мысли. Сделал круг по камере. Самым сложным было то, что он утратил чувство времени. И оттого совершенно не понимал – ему вообще есть смысл надеяться, или уже не стоит? Что если Мудрый слился?

Как же он встрял! Из-за такой фигни… Да если бы можно было повернуть время вспять, Савва бы послал ту девку куда подальше и вернулся в номер, а с утра первым делом переехал бы под крылышко Аркаши с Альбиной. Подальше от всего этого дерьма. Но что уж теперь. Тот факт, что законы физики не исключали возможности повернуть время вспять, еще не означал, что кто-то может провернуть это в реальности.

Савва опустился на шконку и запрокинул голову к потолку. Какой-то месяц назад все у него было в полном ажуре. На кой черт он вообще вернулся? Почему таким важным оказалось поучаствовать в деле, которое создал отец? Потому что это его наследие?

Ну и как тебе? Получил? Доволен? А-а-а, твою ж мать!

Савва еще крепче стиснул кулаки, свежие корочки на костяшках лопнули, брызнула кровь. Отчаяние захлестывало. И уже реально стало казаться, что о нем забыли, как вдруг в двери загремели замки.

— На выход.

Савва подскочил.

— Куда?! – выругался конвойный. – Руки за спину.

Господи, как хотелось его послать! Савва рявкнул на себя: «Ддаже не думай!». Послушно соединил руки за спиной, позволяя защелкнуться наручникам, обещая себе, что это никогда больше не повторится. Дай только ему выкарабкаться из этого переплета, и… Никогда больше, да! Он будет осмотрительнее.