Книга Это любовь, страница 54 – Юлия Резник

Все игра?! Все… мать его так… игра? А что его так удивляет? Как раз он все понимал верно. Непонятно, как обуздать злость, которая не давала ему мыслить здраво. Ну, уйдет он. И что? Переметнется на сторону тех, кто, не ударив палец о палец, хочет отжать бизнес, который Абрамов создал с нуля? А какой ему от этого профит?

Сука-а-а. Нет, Мудрый, ладно. Но Аля… Какой же отбитой стервой надо быть, чтобы вот так сыграть на его чувствах? Все она понимала, да? Видела, как он на нее облизывается, и вертела им, как хотела. А он ей в рот заглядывал, а он… Вот придурок.

Сотрясаясь от злости, Савва отпихнул от себя ногой чемодан и уселся прямо на пол в гардеробной. В комнату забегали дети, но не найдя его, ушли. Потом постельным шуршала горничная. А он сидел и сидел, никем не замеченный в темноте, и тьма затапливала его, поглощая остатки света.

От долгого сидения в неудобной позе затекли ноги. Савва выбрался из своей берлоги, хромая едва ли не пуще Мудрого. Спустился вниз. Застал его в кабинете. Закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, беззастенчиво разглядывая старого хера.

— У тебя что-то случилось? – вскинул брови Аркаша.

— Кроме того, что я узнал, как ты меня поимел?

К чести Мудрого, тот не стал отпираться, когда понял, куда Савва клонит. Кивнул отрывисто.

— И? Что думаешь?

— Прикидываю свои шансы тебя уничтожить, – не стал скрывать правды Савва.

— Все, что я делал, я делал в наших общих интересах. Думаешь, Зарубин бы тебя пощадил так, как я? Это был урок. Да, жестокий. Но иначе бы ты не понял, что тебя ждет.

— Даже интересно, как далеко ты готов зайти ради собственной выгоды.

— Ты кретин, если сводишь все лишь к материальному… – взорвался Мудрый, и тут вдруг из темноты донеслось тихое:

— Аркаш…

Савва резко обернулся. Прекрасно. Она тоже здесь… Лава внутри вскипела, подкатывая к гребаному жерлу.

— Ты знаешь, что он подсунул мне телку, похожую на тебя? Как тебе живется с тем, что он знает, с каким бы удовольствием я тебя трахнул, и пользуется этим, м-м-м?

— Нормально, – сощурилась Альбина, вставая плечом к плечу с мужем. Ах вот, значит, как? Вот как?!

— А знаешь, я, кажется, придумал, как нам уладить это маленькое недоразумение, – оскалился он. – Я клюнул на суррогат, так? Повелся, как лох последний…

— Савва…

— Я хочу оригинал. Мы ж семья, не так ли? Или тебе слабо?

Альбина захохотала. Звонко, весело, во все горло. Хотя ей было совсем не смешно. Она… Аллах, все это время она, наверное, понимала, куда Аркаша ведет их уверенной рукой. Так хорошо понимала, что им движет, каких уступок требует, зачем это все и почему… И поэтому да, смешно ей не было. Она вообще не могла описать того, что чувствовала в тот момент. Не было таких слов. Их еще не придумали. Но этих самых чувств было так много, что у нее распирало грудь и трещали ребра.

Игнорируя молодого Гроса, она не мигая уставилась на мужа. Он тоже смотрел на нее, не таясь.

Одиннадцать лет – достаточный срок, чтобы научиться разговаривать молча. Глазами. «Ты серьезно вообще? На хрена? Аркаш… Уверен, что оно того стоит? Что мы сможем? Что с этим справимся?»

И никакого осуждения. Потому что понимание и принятие его полное. Потому что он никогда бы не решился на это, если бы видел для них хоть какой-то другой вариант.