Книга По-другому, страница 21 – Юлия Резник

Может быть, и давал. Просто я, слепая дурочка, ничего не замечала.

— Следуя твоей логике, я тебя к Меринову ревновать должен.

— Чего? – изумляюсь. – Он-то тут при чем?

— При том. Ты с какой целью его к нам в дом притащила?

— Да он же мне просто помог дойти! – повышаю голос. – Ты вообще слышал?! Я подвернула ногу!

— Так Карина тоже подвернула.

— А когда ты ее из маникюрного салона забирал, что она, мать его, подвернула, а?! – шиплю я змеей, и уже пофиг даже, что тем самым рушу придуманную легенду о том, что наша встреча в бане была случайной.

У Костика бегают глазки. Ну, вот я и приперла этого гада к стенке. Почему же мне ни черта не легче?! Почему в груди болит так, что невозможно сделать следующий вдох? Судорожно всхлипывая, отворачиваюсь к окну.

— У тебя к ней серьезно? – шепчу.

— Да ну. Бред! Послушай…

Прерывая наш разговор, в дверь звонят.

— Открой, пожалуйста. Это, наверное, Таня Юльку привела.

Прижавшись горящим лбом к прохладному стеклу, заставляю себя успокоиться ради дочери. Не хочу, чтобы она поняла, что наша семья рушится, а я не в силах этому помешать.

Весь вечер и я, и Костик делаем вид, что все нормально. Не могу не отметить, что он старается больше обычного. Но я не уверена, что этого достаточно, чтобы его простить. И мне жалко… Жалко до слез. Ту юную девочку, что ему поверила. Но еще больше – наши преданные мечты. Они же у нас об одном были. Или мне так казалось?

— Уснула, – сообщает Костик, возвращаясь в гостиную, где я лежу, задрав повыше больную ногу. Я выпила уже два обезболивающих, вроде стало полегче, но как завтра отработать, я все еще не представляю.

— Спасибо, что уложил.

— Она и моя дочь, – злится Костик. А я молчу, оттягивая неизбежный, в общем-то, разговор. Мне еще хоть немного побыть хочется в старом мире, который пока как-то держится.

— Верни, пожалуйста, деньги на счет.

Костик кивает.

— Чуть позже. Сейчас… короче, Вер, я не могу.

— В каком это смысле? – настороженно замерев, медленно поворачиваюсь к мужу. А тот, как ни в чем не бывало, плюхается мне под бок.

— Я встрял, Вер… Пиздец как встрял, малышка.

Я не понимаю, что это может означать, у меня нет на этот счет ни одной связной мысли, но когда Костик утыкается мне в волосы, и его грудная клетка начинает трястись, мне становится очень страшно. Растерянно прохожусь пальцами по ежику у него на макушке.

— Что случилось?

— Да это рабочие моменты. Ты не поймешь.

— А ты все же попробуй как-то объясниться, Костик. Речь идет о больших деньгах…

— Деньги-деньги! Тебя только они волнуют?! – взрывается, только минуту назад успокоившись.

— Если бы меня волновали исключительно деньги, я бы вышла замуж за кого-то другого, – злюсь в ответ.

— Меня закрыть могут! – рычит Костик.

— Посадить, что ли? Ты шутишь? – сглатываю я. – Но за что?

— Да я даже не знаю толком! Кто ж мне скажет? Видно, Коклюшкин что-то мутил. Крышевал какие-то схемы. Дерево вывозил, наркоту, алмазы… А теперь какой с него спрос? Ясно, что никакого. Но кого-то же надо сделать виноватым. Вот и ищут козла отпущения среди сошек помельче.

Костик мечется по гостиной туда-сюда, мешая мне думать.

— Но это же невозможно. Если ты ни в чем не виноват…

— Если?! – подпирает бока кулаками.

— Ну что ты к словам цепляешься? – вздыхаю. – Я просто действительно не понимаю, как это возможно. Нужны же какие-то доказательства.