Онлайн книга «Обычная история»
|
Пока я туплю, мама ставит передо мной тарелку и чашку ароматного кофе. — Это мне студенты из Эфиопии привезли. Зерно отличное. Ты оценишь… Ем, пью. Воздух потрескивает от напряжения, и хрен его знает, откуда оно берется, если мать, проявляя несвойственный ей такт, ничего у меня не спрашивает и не лезет, куда не просят. Все больше рассказывая о своем. О студентах, переводах, каких-то планах. Словно не было ни-че-го. Словно она тоже застыла бабочкой в янтаре. И жила вроде, пока я там срок мотала, и не жила как будто. А теперь вот кто-то нажал на «плей», и все началось ровно с того момента, на котором когда-то давно замерло… Руки начинают дрожать. Приборы истерично позвякивают о тарелку. И тут, как спасенье, оживает мой телефон. Хватаю, чтобы проверить сразу же. Реутов! «Привет. Как ты? Как устроилась?» Сердце подпрыгивает к горлу. Ну, что такого, да? А я вся наэлектризовалась, как эбонитовая палочка в руках физички. — Кто пишет? — интересуется мать, впервые за все время завтрака обращаясь ко мне с вопросом. Почему-то не могу ей соврать. — Реутов. — Хватает совести? — изумленно выгибает тонкую бровь. — Мам! Не лезь, а? — Не лезла. И чем это закончилось? — поджимает губы. — Ты же не собираешься его простить? — Он не просит! — А хочется, чтобы попросил? Опускаю взгляд к лежащим на столе рукам, невольно сжавшимся в кулаки. «Ну, вот. Узнаю маму», — мелькает истеричная мысль. — Пока мне хочется исключительно выпилиться. — Из-за мужика-а-а? В голосе матери столько презрения, столько неприкрытого искреннего непонимания, что я резко вскидываю взгляд в надежде… Не знаю. Может быть, напитаться от нее этой самодостаточностью. Чтобы и я могла не зацикливаться, не зависеть, не любить его так сильно. Несмотря, сука, ни на что. И не думать, как я поступлю, если он вдруг одумается и захочет вернуться. А потом опять впиваюсь в экран. Давлю в себе желание рассказать о том, как устроилась, чтобы он не волновался, строчу: «Ты поговорил с Сашей?» «Да. Она пока не готова». «Я в городе». Телефон долго молчит. Мама выжидающе-давяще пялится. «Можем где-нибудь пересечься», — приходит ответ. В голову бахает адреналин. Даже встряхнуться приходится, чтобы скинуть пелену с глаз. — Кать, дочь… — М-м-м? — Я тебя в салон записала. Нужно себя привести в порядок, как думаешь? Мама постукивает по столу холеной рукой со сдержанным телесного цвета маникюром. И выглядит странно ранимой в этой своей неуверенности. Мне не хочется. Ни в салон. Ни в любое другое место в этой странной, будто не моей реальности. Но мне предстоит встреча с психологом. Вряд ли мне стоит идти на нее вот так, демонстративно подчеркивая, откуда я прибыла. В конце концов, это я заинтересована получить чертовы допуски! Пусть даже пока я не очень понимаю, зачем стараюсь, стараться надо, хотя бы чтобы не подвести Валеева. А Реутов… Он вообще ни при чем. Я не собираюсь с ним видеться. Потому что он — мое прошлое. Да, очень счастливое. И понятное. Он — часть меня, без которой я пока себя не представляю, но непременно этому научусь. — Кать, сходим? — Да. — Откашливаюсь. — Только я сама за себя заплачу. — О, да господи! — Сама. Когда-то я сказала, что не возьму от нее ни копейки. И не собираюсь нарушать данное себе обещание, даже если кажется, что между нами что-то изменилось. |