Книга Моя по умолчанию, страница 35 – Юлия Резник

— Сегодня четверг. И, кажется, где-то тут я видел отличный кусок зубатки. Ага. Так и есть.

— Главное – не передержать ее на огне. Не то будет жесткой, как подошва, – ощутив себя более уверенно, занявшись делом, бормочу я. Егор под шумок норовит слинять. – Хочешь помочь с ужином?

— Эм, не очень. Я же мужчина!

Ага. А еще маленький шовинист. Ну, ничего, перевоспитываться никогда не поздно.

— Это точно. Тогда тебе, пожалуй, не избежать самой сложной работы.

— Это какой же? – подозрительно косится на меня Егор. Я миленько улыбаюсь, не глядя, нащупываю сетку лука и потрясаю той у него перед носом.

— Порежешь лук.

Егор возмущенно и совсем по-детски пыхтит. А отец Алексей смеется. Кажется, мне удалось поладить с обоими. Но это не точно. Я даже не знаю, а нужно ли оно мне… Ладить. Впускать в свое сердце чужих людей. В нем и так их столько, что иной раз кажется, все – больше не могу. Ловлю себя на этой мысли и понимаю, что в разговоре с Галкой так и не дошла до главного.

— Даная…

— М-м-м? – бормочу я, сдабривая зубатку свежесмолотым перцем.

— Вы уж меня простите, но любопытно страшно, о какой войне вы говорили?

Недоуменно свожу брови. И правда. А какой войне? И когда…

— А! – вспоминаю. – Как любая война, наша – банальная битва за землю.

— И с кем же вам приходится биться?

— Не поверите – с огромными корпорациями. Видите ли, долгое время наш Фонд тратил огромные деньги на то, чтобы снимать квартиры для иногородних пациентов и их родителей. То есть для тех детей, что по большому счету не нуждаются в круглосуточном наблюдении врачей, но все равно, от безвыходности, занимали койки в больницах, которые могли быть использованы для тех, кому это действительно нужно.

— И что же?

— А то, что таких квартир банально не хватает на всех, – оглядываюсь, прикидывая, где бы мне найти сковороду, в каком из многочисленных ящиков. – Вот мы и решили построить что-то вроде пансионата. Эта позволит увеличить пропускную способность нашего онкоцентра на целых двадцать процентов! В таком случае он сможет принимать дополнительно примерно полтысячи детей в год. Только представьте… Сколько детских жизней может быть спасено.

— По моему разумению, это весьма достойная инициатива.

— Спасибо. Да только не факт, что дело сдвинется с мертвой точки. Мы-то планировали начинать строительство по весне, а тут…

— Что?

— На эту землю появились другие желающие. А там, понимаете, очень хорошее место. Именно для пансионата. Рядом тихий парк, кусочек набережной. Есть куда деток вывести. Погулять… Почистил?

— Ага.

— Молодец. Настоящий мужчина, – улыбаюсь. – Хочешь, я порежу?

— Ну, уж нет, – возмущается Егор. –  Я сам. И деду чего-нибудь поручите. Чего это он бездельничает?

— И правда! Я тогда беру на себя помидоры. Но вы не договорили.

— А можно ко мне на ты?

— Можно, как угодно. А вы с этими «другими желающими» встречались?

— Не я. У нашего Фонда замечательный директор. Галина Борзая.

— Дал же бог имечко, – фыркает Егор.

— Оно ей очень подходит. Так вот, Галина имела несчастье встречаться с директором этого Строй-пром-что-то-там.

— И что тот?

— А ничего!

— Бессовестный. Ничего святого в людях не осталось. Все деньги-деньги, как будто они эти деньги на тот свет с собой заберут!

— Надо заметить, не все так безнадёжно. Галка нашла выход на владельца бизнеса. Но тот уже несколько раз переносил встречу. Они всегда так, считают себя самыми важными. Но это пока я не подключаюсь.