Книга Моя по умолчанию, страница 62 – Юлия Резник

— Смеешься? Если уж по кому и может ударить, то это по тебе.

— По мне? – Жорка смотрит на меня с жалостью, как на душевнобольную. Вроде как, ты, видно, девочка, не до конца понимаешь, с каким серьезным дядей связалась.

— Ну, конечно. Меня выставят жертвой сластолюбивого финансового воротилы. Которая поступилась собой ради высшего блага, – закатываю глаза и одновременно с этим втягиваю в рот его палец. Жоркин взгляд тут же мутнеет, наливается тяжестью.

— М-да. Так себе перспективка.

— Есть идея, как этого избежать, – шепчу я и снова касаюсь его языком.

— Какая же? – он надвигается на меня необратимо, нависает сверху, заставляя откинуться на подушки.

— У меня сегодня премьера. Помнишь, я тебе говорила?

— Конечно, – крупные пальцы осторожно поддевают тонкую бретельку и неторопливо спускают ее с плеча.

— Ты же не передумал со мной пойти? Кино, конечно, банальное, для семейного просмотра, тебе не понравится, но…

— Т-ш-ш, мне нравятся все твои работы.

— Так уж и все?

— Кроме тех, где имеются, сама знаешь, какие сцены.

— Те, в которых ты предпочитаешь участвовать? – неприкрыто его дразню и специально ерзаю, чтобы бретелька сползла еще ниже, полностью оголяя грудь. Астахов к ней явно неравнодушен.

— Вот именно, – сипит он. – В главных ролях.

— Я подумала, будет неплохо, если к нам присоединится Егор.

Астахов останавливается, хотя я не на шутку уже завелась. Смотрит на меня так… внимательно.

— Ты ж о премьере, я ничего не путаю?

Бью его кулачком, хотя прекрасно понимаю, что за этой глупой шуткой он скрывает переполняющую его нежность.

— Конечно, о ней!

— Ладно-ладно. Не дерись, – прячет лицо у меня на груди. Щиплет губами тугую вершинку, дует. Меня окутывает чувственный туман, в котором я не сразу различаю его тихое: – Спасибо.

— За что?

— За то, что поладила с моим сыном. За то, что беспокоишься о нем. И не забываешь. Думаю, он придет в восторг от возможности побывать на красной дорожке.

— В отличие от тебя? – не могу не спросить.

— Почему же? Мне все нравится. А ко всему, ты же потом меня как следует отблагодаришь, правда?

— Да я тебе даже аванс выпишу.

— Серьезно?

— Угу. Все, что хочешь.

Почему-то последние слова мы шепчем. На самом деле я догадываюсь, чего Астахову не хватает для счастья. Просто не спешу претворять его желание в жизнь, потому как, смешно сказать, сомневаюсь, что у меня получится. Да-да, я банально не представляю, с какой стороны к нему подступиться. Ведь он, чего уж греха таить – большой. И наверняка балованный этим… другими, более опытными женщинами. А у меня ни опыта, ни практики. Ни-че-го.

— Я хочу, чтобы меня взяла ты.

Астахов откидывается на локтях. Я, широко раскрыв глаза, за ним наблюдаю и, как намагниченная, притягиваюсь – ближе, и еще, и еще. В предвкушении блюда, которого мне никогда до него не хотелось, слюной наполняется рот. В ушах шумит кровь и почему-то насмешливый голос матери.

— Ничего не выйдет! Извини. У меня не получится, – я шарахаюсь в сторону, смотрю куда угодно, но не ему в глаза. Дрожащими руками отвожу от лица щекочущие кожу волосы.

— Хорошо. Без проблем. Ты чего? Эй…

— Я хочу, – оправдываюсь, чтобы Астахов не подумал, будто мне противен. – Правда. Но у меня не выйдет. Я не умею. Это будет плохо. Ты пожалеешь…