Книга Моя по умолчанию, страница 71 – Юлия Резник

С тех пор, как мы с Данаей сблизились после той сумасшедшей ночи, она гораздо чаще и охотнее стала делиться со мной происходящим в своей профессиональной жизни. Как и я с ней – случающимся в моей. Хотя до этого всегда считал это не слишком-то интересным и заслуживающим внимания. А ей, вот, хотелось похвастаться.

— Эм… Надеюсь, он не сильно тебя расстроил.

— Да он меня просто взбесил! Ты знаешь, я не какая-нибудь истеричка, но в этот раз он так меня допек, что я просто взвыла благим матом. Теперь стыдно.

— За то, что взвыла? – улыбаюсь.

— И за это тоже, но больше за то, что у меня при всех! Представляешь? При всех отошли воды.

— У тебя что?

— Отошли воды! И что-то так их много было, что они залили кое-какой реквизит и…

— Постой, ты что, рожаешь?! – шесть пар глаз поворачиваются в мою сторону, но мне похер вообще.

— Ой, ну, ты как будто в первый раз, Астахов. До этого еще далеко.

— Так. Я сейчас буду. Ты только дождись меня, ладно? Или нет. Нет! Лучше поезжай в клинику.

— Я как раз прогреваю мотор.

— Ты что?! Ты с ума меня свести хочешь? Не вздумай садиться за руль. Даже не думай! Куда Нюта смотрит? Охрана? – Наверное, со стороны я выгляжу, как безумец. Да только кого это волнует. – Скорую вызывай! Слышишь?

— Я и сама бы прекрасно добралась. Тут ехать… О-о-ох…

— Так, скорую я вызову сам! Ты только дождись, хорошо? Я еду.

Сбрасываю вызов. Возвращаюсь к ничего не понимающим партнерам. Серьезным мужикам…

— Извините, господа. Я вынужден срочно вас покинуть.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— У меня жена вот-вот родит. Еще раз извините.

В спину летят поздравления. По совести, конечно, нужно было задержаться и выслушать их, как положено. Но меня будто что-то в спину толкает. И нет никаких сил оставаться на месте, когда она там. Воды у нее отошли, значит. Когда она на режиссера орала. На две или три недели раньше поставленного срока?! Говорят, это вроде бы ничего, а если нет?

Подгоняю Макса всю дорогу до клиники. Да, первые роды, скорее всего, долгое дело, а если нет? Ванька оказывается торопыгой. Но, к счастью, я успеваю к самому главному.

— Папа, будете пуповину перерезать?

Отрываюсь от Данаи. Гляжу на собственные трясущиеся руки.

— Нет. Нет. Я и ножниц-то не удержу.

Даная смеется. И плачет. Целует маленькие пальчики нашего сына. А я целую ее, замирая от ужаса, что всего этого могло и не быть.

Даная

Лето в этом году чудное. Хотя жара стоит адская. И даже в конце августа палит так, что Ванька в своей люльке по большей части голышом лежит. Астахов его зовет Маугли и смеется. И целует пятки, и рожи корчит, и не спускает с рук, когда у него появляется возможность оторваться от работы и уделить время сыну. Благо у меня и без Жорки помощников хоть отбавляй – Егор, отец Алексей, Нюта, которая перенесла заботу обо мне и на Ванюшку, так что теперь только держись, все она знает – и как кормить, и как животик массировать, и как правильно мелкую моторику развивать. Да с таким энтузиазмом она за все это дело берется, что иной раз становится даже совестно, ведь самой-то мне его как раз недостает. Вынуждена признать, что я немного не рассчитала – совмещать работу с ребенком не так-то и просто, как я поначалу думала. Но фокус в том, что пока этого не ощутишь на себе, не поймешь. Чувствую себя загнанной лошадью. Это при том, что съемки, на которые я подписалась, отложили на неопределенное время, и на текущий момент я занята лишь в театре и делами Фонда.