Книга Ведьма, страница 30 – Юлия Резник

И выходит из комнаты. А Степан идет к снарядам и, преодолевая адскую боль, принимается за упражнения. Может так он сотрет из памяти произошедшее, может так преодолеет черную ревность, разъедающую кислотой его душу?

Ксения спит, а мужчины, преодолев первую неловкость, наконец, спокойно принимаются каждый за свою работу. В тишине готовят ужин, который сами же и съедают, приняв нелегкое решение Ксению не будить. Завтра тяжелый день — понедельник. Пусть выспится.

Вечером Игорь помогает Степану с сероводородной ванной, до которой не доходили руки в последние дни. А после сидят на берегу, смотрят на звезды и думают каждый о своем. Сколько их было, таких вечеров? Тысячи. С самого раннего детства. С тех пор, как маленького перепуганного Игорька поместили в приют, где с рождения находился Степан. Зареванный крохотный малец был до смерти напуган. Оглушен и шокирован изменениями в своей жизни. Он постоянно плакал, звал маму, и не мог понять, почему она не приходит. Сколько дней он просидел на скамейке у входа, в надежде, что за ним придут? А потом прибился как-то к старшему на четыре года Степану и всю свою любовь, всю детскую преданность сосредоточил на друге. А Степе, вовсе не знавшему любви, такое обожание было только в радость. Так и жили. Росли, взрослели, крепли, делились мечтами и секретами, строили планы на будущее. И не расставались практически никогда. Только на время армии Степана.

Вздыхают в тишине:

— Помнишь, как я тебя из армии ждал? Других бабы, а тебя я.

— Ага, и дождался ведь, — улыбается Степа, — один ты и дождался, — задумчиво.

— А поступление мое? Ты ж там всех запугал до усрачки.

— А чего они отличника брать не хотели? Развели кумовство.

— Так институт престижный, не для мальчиков детдомовских.

— Кто сказал? — И смеются оба.

— А фирму… Фирму, помнишь, как открывали?

И опять дружный хохот. Потому что это было действительно смешно. Степан пришел из армии в никуда. Как-то так вышло, что даже положенное детдомовцу жилье ему не дали. И делай, что хочешь! А тут еще Игорь через полгода из детдома выпускается. Устроился Степан в частную лавочку, устанавливали системы кондиционирования. Платили так себе, но опыта поднабрался. Да и с поставщиками оборудования связи наладил.

Когда Игорь вышел из детдома, стал вопрос о его дальнейшей судьбе. Друг рвался на работу. А Степан настаивал, что мозги Игоря не должны пропасть даром, как и школьный аттестат с отличием. Буквально за руку привел его в университет, хотя друг противился изо всех сил и психовал, мол, где это видано — тратить время на учебу, когда нужно деньги зарабатывать. Но Степа был непреклонен, мозги у Игоря были — дай Бог каждому. Вкалывать, как раб на галерах, с такой светлой головой было преступлением. Он всем сердцем желал ему лучшей доли. И настоял-таки, на своем — Игорь поступил. Хоть и с боем, уж больно непростой факультет выбрали. Где по большей части золотая молодёжь места оккупировала, ввиду престижности профессии. Но поступил, и выучился при всесторонней и полной поддержке Степана. Хорошо, что Игорю, в отличие от Зимы, вернули родительскую квартиру. Двушку-распашонку, в которой они и обитали поначалу. Тяжело им жилось и легко одновременно. Степан работал, уставая, как собака, Игорь учился, получая повышенную стипендию. Но находилось время и на пьянки, и на девчонок, трахались они в то время, как кролики. И споров кто с кем — не возникало. Если Степан положил глаз на одну подружку, Игорь автоматически подкатывал к другой. И наоборот. Никакого соперничества. Девок полно, а брат — один.