Книга Ведьма, страница 43 – Юлия Резник

— Разойдитесь, — приказ свистящим голосом, — помогите его перенести!

Принимается за перевязку, злая, как тысяча чертей. Постарался, нелюдь! Знатно себя покромсал.

— Спиридоновна. Шовный!

В его состоянии такая потеря крови может повлечь за собой что угодно.

— Идиот! Жить ему надоело! — приговаривает, — а я вожусь тут с ним, силы трачу. Помирать езжай в другое место!

— А как жить, калекой? — подает слабый голос.

— Как хочешь, живи. Сейчас тебя подлатаю и выставлю на хрен. И делай, что хочешь: режь вены, вешайся, стреляйся! Но не в моей амбулатории, понятно?!

— Добрая ты… — хмыкает.

— А с вами, дураками, так и надо! — шипит девушка, — Спиридоновна, готовьтесь на гемотрансфузию!

Когда Ксения заканчивает с планочным, на улице двенадцатый час ночи. И с десяток пропущенных поочередно от Степана и Игоря.

Снимает устало халат, моет руки и выходит на улицу. А там дождь! По-осеннему холодный и частый. Бежит к машине, и только устроившись за рулем, понимает, что ее саму порядочно знобит. Температура, что ли? Странно — она никогда не болела.

С трудом доезжает до дома, бегом под навес! Дверь распахивается… Игорь!

— Ну, слава Богу! Ты где была?!

— В амбулатории, — проскальзывает мимо него в дом. Ставит чайник. На шум появляется Степан.

— Наконец-то! Ты где была?

— В амбулатории тяжелый день. Вы повторяетесь.

— Но хоть трубку взять можно было? — возмущается мужчина.

— Нет. У меня там один идиот решил с жизнью покончить, не до этого как-то было, — огрызается в ответ.

— Черт… Прости. Мы же волнуемся, — Степан идет на попятный.

— Ладно, проехали… Пойду, душ приму, а то намокла вся.

А ночью дом сотрясается от острого приступа кашля.

— Игорь! Игорь…

— Иду-иду, — кричит в ответ.

— Там с Ксенией плохо! Скорее…

Игорь мчится по лестнице в мансарду, а Степан вынужден остаться внизу. Проклятая коляска! Когда же он встанет?

Тем временем Игорь уже врывается в спальню. То, что ведьма больна, отчетливо видно даже в тусклом свете ночника. Падает на колени рядом, рукой касается огненно-горячего, покрытого испариной лба. Ведьма открывает черные омуты глаз.

— Ты вся горишь! Где градусник?

— Где-то в аптечке был, — и опять заходится кашлем.

Игорь несется в кабинет, перебирает аптечку. В ней все, что угодно, имеется, только не то, что нужно! Наконец находит парацетамол и старый, ртутный градусник. Степан следует за ним по пятам.

— Ведьма горит вся, — поясняет, — вызывай скорую, там как бы не воспаление. Выспалась на улице! Доигралась, — рычит.

Степан беспрекословно набирает неотложку. И вовремя, так как столбик термометра приближается к сорока. Скорая едет долго, и за это время мужчины буквально изводятся. А дальше — экстренная госпитализация с подозрением на двустороннее воспаление легких.

Игорю безумно тяжело. У Степана адские боли — он буквально воет в агонии, Ксения угасает в больнице, в офисе — бардак, еще и дела амбулатории требуют его неустанного контроля! И он разрывается на части, в стремлении везде успеть.

В воскресенье Степану становится лучше, они едут к ведьме в больницу. Не видевший ее уже около недели Степан настолько потрясен измотанным видом Ксении, что с трудом скрывает шок. Хотя разве можно что-либо скрыть от ведьмы? На обратной дороге домой мужчина, отвернувшись к окну, превозмогая себя, выдавливает: