Книга Титановый король, страница 17 – Юлия Резник

— Убери от него свои руки, обезьяна!

— Пап, да он просто помог Даньке слезть.

— Вы бы язык попридержали и лучше бы за детьми приглядывали, – бурчит один из моих охранников, отпуская мальчика лет семи. Второй – его точная копия, стоит рядом, набычившись. А спиной ко мне… Да нет. Не может быть.

— Что здесь происходит?

Мужчина оборачивается, и я встречаюсь с уже знакомым взглядом льдистых глаз. Новость в том, что сейчас в них можно заметить отголоски каких-то чувств. Федор выглядит таким же шокированным, как, наверно, и я.

— Вот, мальчишки к нам забрели, Дина Владимировна. Говорю ж, надо забор ставить. Народ не понимает, что такое частная собственность.

— Все мы понимаем, – шмыгает носом один из пацанов. – Просто я такого веревочного парка еще никогда не видел. Жалко вам, что ли?

— Ты вообще не должен был от меня отходить! Вы… – замечает Федор строго. А потом уже мне: – Извините за вторжение. Мы уже уходим.

— А я даже взобраться не успел, – горестно вздыхает второй мальчик. Я стою и никак не могу взять в толк, кем красавчику приходятся эти дети. Мне же послышалось, что один из них назвал его папой, не так ли?

Перевожу растерянный взгляд с одного мальчишки на другого, пытаясь найти какое-то внешнее сходство. А его нет. Потому что Федор просто не может быть их отцом! Ему сколько? Лет двадцать пять? Максимум.

— Я сказал, мы уходим, – твердо повторяет он.

— Зачем же спешить? – лепечу в ответ. – Вы можете остаться, если ребята хотят полазать… Борь, у нас же там все рабочее?

— В этом году проходили чек, – с трудом скрывает свое удивление охранник.

— Ура! – в один голос орут мальчишки. – Пап, мы же можем остаться? Нас пригласили! Мы никуда не врывались, слышишь? Мы можем? Ну что ты молчишь?!

Значит, все-таки папа. Какой кошмар! А как его жена, интересно, относится к тому, чем Федор занимается? Знает ли эта бедная девочка, какие услуги оказывает ее муж всяким богатеньким тётенькам? Об интимном массаже знает? Господи, какой ужас! А ведь я столько раз ловила себя на мысли, что, возможно, ничего такого в том нет, и мне стоит снова к нему пойти, чтобы довести до конца начатое. Особенно меня подмывало это сделать после нашего поцелуя. Целуется Федя виртуозно. Говоря по правде, я едва удержалась от того, чтобы позвонить в салон, прямо не сходя с места.

— Это не очень удобно, – говорит Федор, играя желваками. – Мы же не одни.

— Ты можешь пригласить сюда свою жену и друзей. Или с кем вы приехали? – предлагаю я зачем-то и тут же осекаюсь, видя, как изменилось его лицо: – Я что-то не то сказала?

— Моей жены нет.

— Оу… Ну, думаю, она будет не против, если мальчики немного повеселятся.

— Боюсь, ее мнения мы не узнаем. Она умерла.

Мои губы помимо воли округляются. Мальчишки, пользуясь заминкой в разговоре взрослых, уже вернулись к лесенкам и веревкам. А я стою и просто не представляю, как дальше повести разговор.

— Прости.

— Проехали. Ты тоже извини, что мы вот так ворвались.

Пожимаю плечами и, заставив себя улыбнуться, замечаю шутливо:

— Будучи ребенком, я бы тоже вряд ли прошла мимо такого.

— Да уж. Твои дети, наверное, в восторге. – Федор задирает голову к высоким шелестящим кронам. Вчера поднялся ветер и здорово те проредил своим невидимым гребнем, но все равно на ветвях еще хватает листьев.