Книга Странник... мой?, страница 41 – Юлия Резник

— Правда, красиво? Вот бы это нарисовать! – скакала вокруг меня Зойка.

— Ты тоже художница?

— А как же! Сейчас притащу свой мольберт. Наберешь в банку воды?

Зойка кабанчиком метнулась прочь из кухни, чтобы минутой спустя вернуться, волоча за собой небольшой, но добротный мольберт. В свои одиннадцать я бы за такой продала душу дьяволу.

Установив тот прямо напротив окна, так, чтобы закат был виден во всей красе, Зоя довольно кивнула:

— Вот. Осталось только краски достать.

С легкой улыбкой наблюдая за тем, как девочка выкладывает свои художественные принадлежности, я, наконец, смогла отвлечься от мрачных мыслей.

— Ты часто рисуешь закаты? – спросила я, опираясь на кухонный остров.

— Почти каждый день. Они же такие разные. – Зоя легко смешала на палитре краски, пытаясь подобрать нужный оттенок. – Иногда нежно-перламутровые, иногда охровые, а иногда… вот как сейчас. Просто какое-то волшебство!

Девочка взяла в руки кисточку и сделала первый пробный мазок. Я завороженно наблюдала за тем, как на белом полотне постепенно начинает проступать что-то, отдаленно напоминающее очертания леса. Зоя работала увлеченно, не замечая ничего вокруг. Её лицо светилось от вдохновения, а движения детской руки были четкими и уверенными. Мне до зуда в кончиках пальцев захотелось их повторить. Ведь когда-то рисование было и моей страстью.

Повинуясь внезапному порыву, я несмело взяла в руки одну из кистей. Зоя, оторвавшись от холста, удивленно моргнула, а затем, будто поняв, что на меня нашло, широко улыбнулась и поощряюще мне кивнула, подбадривая. Сложнее всего было решиться сделать первый мазок. Я столько лет не держала в руках кисти…

— Ужас, – пробормотала я, закусив губу и с отвращением разглядывая уродливую жирную кляксу.

— Похоже на голову жирафа, – с видом знатока вынесла вердикт Зоя, потянувшись ухом к плечу. – Можно я пририсую рожки?

— Конечно, – вздохнула я. – Хуже уже не будет. Я все испортила.

— Да нет же! – возразила Зоя с непоколебимой детской уверенностью. – Давай еще…

Ну, раз так, то… Взглянув на девочку с лукавой усмешкой, я добавила еще один жирный круг рядом с первым. Затем два круга поменьше и вытянутую линию – в которой при большом желании и богатом воображении можно было угадать хобот.

— Ух ты! Я придумала название этой картине, – воскликнула Зоя, вскидывая на меня полные восторга глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И какое же? – с интересом спросила я.

— Звери на водопое! – торжественно заявила девочка.

Заливаясь беззаботным смехом, мы с энтузиазмом принялись изображать и других, не менее «прекрасных» животных. В свое оправдание могу сказать, что Зойкины зебры тоже никуда не годились…

— У тебя ничего не горит? – вдруг встрепенулась Зоя, принюхиваясь.

— Ой! – я отбросила кисточку, схватилась за полотенце и едва не налетела на вернувшегося домой Архипа.

— О, пап, привет! – обрадовалась Зойка. – Ты как раз к ужину.

Архип остановился в дверях, его взгляд скользнул сначала по нашим лицам, задержался на холсте и беспорядку на столе. На его физиономии не отразилось никаких эмоций. Он просто стоял и смотрел, и мне под этим взглядом становилось с каждой секундой все тревожнее. Я сделала что-то не так?

Вкусный запах чуть подгоревшей картошки стал натурально душить. Я подбежала к духовке. Распахнула дверцу, морщась от ударившего в лицо жара.