Книга Сильная и независимая, страница 11 – Юлия Резник

— Жестоко, — улыбается Лерка.

— Ну, не знаю, — шмыгаю носом. — Им же всего одиннадцать. Как они без меня?

— Всего? Или уже? Тут как посмотреть.

Наверное, в тот момент во мне говорит обида. Но я вдруг соглашаюсь с тем, что в словах Алки имеется смысл. Неожиданно на меня снисходит блаженное равнодушие. Может, для порядочной матери такие мысли непозволительны, но мои дети сами приняли такое решение. Не я от них отказалась, так какие ко мне претензии?

Будучи в браке, замотанная по самое не хочу в дела и проблемы семьи, я порой представляла, как было бы хорошо побыть наедине с собой хоть недельку. Говорят, бойтесь своих желаний, потому что они имеют свойство сбываться. Раз мне предоставилась такая возможность — грех ею не воспользоваться. Нет-нет, я не буду обливаться слезами и кусать локти. Сейчас мне точно не повредит немного здорового эгоизма. В конце концов, я не на другую планету съехала. Мы сможем в любой момент увидеться, созвониться, а там… Там они обязательно передумают. И я прощу, что мои кровиночки сходу выбрали не меня. Обязательно прощу, да, и мы заживем даже лучше прежнего. А пока — гори оно все огнем, поживу для себя! Схожу в СПА, может быть, даже слетаю в отпуск. Или, чем черт не шутит, соглашусь на свидание. Гулять — так гулять.

Пиликает телефон. Хватаюсь за него в надежде, что объявился кто-то из сыновей, но натыкаюсь на уведомление от установленного подругами приложения.

— Кажется, мне кто-то написал… — шмыгаю носом.

— Дай сюда. О-о-о! Девочки, вы только гляньте, какой красавчик!

Едва не сталкиваясь лбами, синхронно склоняемся к экрану.

— Господи, Ал, он хоть школу окончил? — высмаркиваюсь.

— Ему двадцать. Брать и бежать! — лайкает фоточку. — Ну вот. Теперь у вас мэтч.

— Что ты делаешь, дурочка?! Я не собираюсь ни с кем встречаться! А если бы собралась, то выбрала бы мужика, рожденного со мной хотя бы в одном тысячелетии!

Подружки переглядываются и покатываются от хохота. Присоединяюсь к этим дурындам. Господи, мне тридцать пять, Алке за сорок. Лерке чуть меньше, но тоже немало. По отдельности — солидные успешные тетки, но как собираемся вместе — будто и не было этих лет.

— На хрена тебе старперы, Юлька?

— А на хрена мне такой зеленый? Если уж врываться в мир большого секса, то с кем-то более опытным.

— Я тебя умоляю! Они любому опытному дадут форы. И не надо ждать пару часов, пока восстановится. В этом возрасте у них просто ванька-встанька. Пользуй, тетя, всю ночь.

— Фу, Алка. Не могу с тебя… У меня пока в эту сторону даже мыслей нет, вот правда. Ничего не хочется. Я абсолютно опустошена.

Укладываюсь гудящей головой на сложенные на столе руки. Господи, ну какие мужики… Когда меня муж бросил! Когда меня бросили даже дети… Вот уж чего я бы даже в страшном сне не могла представить.

— Ты просто мало выпила. Стась, наливай!

На самом деле алкоголь — хреновый антидепрессант. Просто если с ним перебрать, у тебя банально не остается сил думать о проблемах. В борьбе за то, чтобы не помереть от похмелья, душевное невольно отходит на второй план. Но я, если честно, даже не знаю, что хуже.

Ох ты черт… Как это пережить и не сдохнуть?

Оу! Вот это да!

Вздрогнув, приближаюсь к зеркалу. Просто охренеть. Я вообще не склонна к отекам, но суши с игристым, и вот я — словно незадачливый пасечник, которого покусали пчелы.