Книга Сильная и независимая, страница 2 – Юлия Резник

— Молодая, да. Нежная, умная. Очень хорошая. Ты не думай, что я… — Эдик пожал плечами, — повелся бы на эскортницу, которой от меня только бабки нужны.

— М-да… — растерянно мычу я.

— В общем, я к чему веду, Юль? Мы с тобой люди цивилизованные. Смысл сраться, да? Нам еще детей растить вместе…

— Точно, — машинально киваю, ощущая каждой клеткой своего тела приближение конца. Это как лавина в горах. Посреди погожего солнечного дня… смертоносная ледяная лавина. Обнимаю себя за плечи, чувствуя ледяное дыхание смерти.

— Так что предлагаю расстаться по-хорошему. Без вот этого всего… Ну, ты знаешь.

— Ага.

— Главное, подруг своих конченых не слушай, а то они насоветуют. Особенно Рындину.

Упоминание моих бэсти действует на меня, как мулета тореадора — на быка. Становлюсь в стойку, натурально оскалив зубы:

— У меня нормальные подруги.

— Ладно, — Эдик примирительно вскидывает ладони. — Это сейчас вообще дело третье, — смотрит на часы. Точно! Мне же еще ехать за сыновьями! А как? В таком состоянии. Да и потом что? Как им рассказать? Какие подобрать слова, чтобы объяснить то, что я сама, мать его так, осознать не в силах!

— Так, стоп, Эдик. Погоди… Развод разводом, но как ты планируешь жить дальше? Где?!

— Здесь. Ты прости, Юль, но это квартира моих родителей. Они не поймут, если я ее разменяю.

— То есть мне надо съехать.

— Тебе есть куда. Что ты драматизируешь, как будто я тебя на улицу выгоняю?

— Ясно…

На эмоциях выбегаю из кухни. Достаю из кладовки огромный чемодан, с которым мы обычно ездим в отпуск, и, гремя колесами по ламинату, оттаскиваю его в спальню. Эдик на кой-то хрен прется за мной. Боится, как бы я его не обобрала? Смешно! Да и глупо к тому же, потому как нет у него таких мыслей. Просто мне сейчас хочется думать о нем самое худшее. Иначе как выжить? Как признаться себе, что облажалась по всем фронтам?! Что пятнадцать лет моей жизни просто в один момент в унитаз смыли?! Господи. А я ведь из тех дур, что думали, будто с ними это никогда не случится. Вот это облом, м-да.

— Ты не торопись, Юль. Я тебя не выгоняю. Тем более нам еще предстоит объяснить развод детям.

Откинувшись на стену, Эдик устало потирает лицо.

— Вот и объясняй, — киваю я, сдув упавшие на лоб волосы. — В конце концов, это твоя инициатива. Кстати, через полчаса их нужно забрать с тренировки. По дороге все и расскажешь. А я как раз… — суетно оглядываюсь, — закончу со сборами.

— Может, не надо так резко, а, Юль? — теряет уверенность Моисеев.

— Ты же сам сказал, что тянуть нет смысла.

— Юля…

— Эдик, вот только не начинай! — рявкаю я, выжигая этой ослепляющей вспышкой ярости остатки сил. — Заканчивай то, что начал. Будь, мать твою, мужиком…

— Я как лучше хотел, — давит он. — Но тут такая ситуация, что как ни поступи — все какое-то дерьмо получается. Прости, Юль. Я до последнего с собой боролся.

— Но любовь сильнее, да? — тайком стираю скатившиеся на кончик носа слезы и вжикаю молнией. На первое время вещей мне точно хватит, а для того, чтобы вывезти остальное, можно и специальную фирму нанять. Слава богу, не в деревне живем, здесь каких только услуг не оказывают.

Господи, а ведь еще каких-то двадцать минут назад я была уверена, что из этой квартиры меня вынесут только вперед ногами. Сколько копий мы сломали об это. Сколько споров было. Я хотела жилье в новостройке — да, дальше, но за те же деньги гораздо просторнее, и планировку можно было сделать какую хочется. Не то что здесь! Комнаты как клетушки. И толку, что их четыре? А этот пятнадцатиметровых холл — так вообще пустая трата полезной площади. Впрочем, это уже не мои проблемы. Не мои… Жесть. Просто в голове не укладывается. Это же сейчас столько сплетен будет! А-а-а-а! Как их пережить? Но главное, все же суметь расстаться, не нанеся травму детям.