Книга Сильная и независимая, страница 61 – Юлия Резник

— Мальчики просто в восторге. Давно не видела их такими счастливыми и беззаботными, — шмыгаю носом.

— Ты же вроде немного выпила, — удивляется Наумов.

— А что, эмоции позволены только пьяным?

— Да нет. Не обращай внимания, это я так… К слову.

— Ясно. Так что у нас дальше по плану?

— Купание в открытом море. Ты как вообще? Хорошо плаваешь?

— Пф-ф-ф! Как рыба. Хочешь наперегонки?

Я подскакиваю, сдергиваю через голову сарафан и пячусь к борту. Пусть я и не пьяная, шампанское добавило мне некоторого куража.

— Скажи, что ты шутишь!

— А вот и нет! Боишься, что я тебя обгоню, да?

— Мечтай.

— Раз… Два…

— Бля, Юля…

— Три!

Я с разбега прыгаю с подножки. Разгоряченное тело испытывает натуральный шок при погружении в прохладную воду. Собственно, в первые секунды она и вовсе кажется ледяной. Отфыркиваясь, оборачиваюсь, почему-то уверенная, что Наумов ни за что за мной не последует. И вдруг вижу его совсем рядом. С губ срывается визг. С борта доносятся детские крики. Они подстегивают меня вперед, заставляя грести изо всех сил. Адреналин лупит в уши. Душит смех. Наумов обгоняет меня, вспарывая гладь воды мощными, я бы даже сказала, профессиональными гребками, а я со своей безупречной собачьей техникой совершенно ничего не могу этому противопоставить.

— Все-все! Сдаюсь. Возвращайся… — кричу, переворачиваясь на спину звездой. Волны неспешно качают тело. Где-то над головой орут чайки, а дети умоляют разрешить им спуститься к нам.

— Давайте. Только плавайте возле круга.

Чтобы было удобнее контролировать ситуацию, переворачиваюсь на живот и встречаюсь взглядом с Наумовым. Он молчит, я тоже. Но слова как будто и не нужны.

— Где ты научился так плавать?

— Да как-то само… А ты? — играет бровями. Ах ты ж приколист! Фыркнув, плещу ему в лицо водой и предусмотрительно ухожу под воду от ответки. Когда выныриваю, в войну ввязываются и Лешка с Серым. Пока, правда, непонятно, на чьей стороне. Возможно, на своей собственной.

Я остаюсь в стороне от творящегося безобразия. Выбираюсь на платформу, чтобы полюбоваться закатом, выливаю в бокал остатки выдохшегося шампанского. Постепенно пурпурные отблески размывают линию горизонта. Солнце, отражаясь в воде, идет рябью переливчатых бликов. Долго на это смотреть невозможно, но я терплю. До тех пор, пока на глазах не выступают слезы, ведь как можно отвернуться? Все же правильно, что я вырвалась отдохнуть. Иногда так важно ставить жизнь на паузу, чтобы просто насладиться моментом…

— Так, ребят, давайте выбираться. Уже совсем темно.

— Ну, нет! Можно еще чуть-чуть? — ноют мальчишки. Ничего не меняется. Им сколько ни дай — мало.

— Нет. Это может быть опасно.

В отличие от родной матери, Наумова дети слушаются беспрекословно. Тот помогает им по очереди забраться на платформу и только после этого сам выбирается из воды, отжавшись на руках. У меня так не получилось, а он очень ловко все проворачивает. Огромные бицепсы напрягаются. Р-раз. И вот он рядом.

— Ты чего не обмылась? Здесь душ с пресной водой, — глядит на меня из-под слипшихся от воды ресниц.

— Лень было… Но теперь, видно, надо.

Щедро полив со шланга моих сыновей, Наумов обмывает себя и велит мне:

— Становись.

Напор достаточно прохладной воды заставляет меня взвизгнуть. Пусть за бортом явно холоднее, я-то уже пригрелась. Обмывшись, хватаюсь за полотенце, накидывая то на плечи.