Книга Сильная и независимая, страница 93 – Юлия Резник

Обуваю туфли, окриком заставляю детей поторопиться и вновь оборачиваюсь к вышедшему нас проводить олигарху:

— Про подарок я не забыла. Вручу вечером. Это было, знаешь ли, нелегко — выбрать подарок тому, у кого все есть. Ты правда ничего не придумал?

— А что?

— Боюсь прогадать.

— Ну-у-у, кое-что… Не из плоскости материального.

— Говори уже! Не томи, — наклоняюсь, чтобы вытрясти непонятно как туда попавший камушек. Не из плоскости, блин… Поделку ему, что ли, сделать?! Ага. Из гербария.

— Я сына хочу.

— А-а-а? — стоя на одной ноге, хватаю Наума за руку, чтобы не упасть, сраженная его словами.

— Тебе не придется мучиться, как с первой беременностью. Я, в отличие от твоего бывшего, здоров как бык.

— Правда думаешь, что меня смущает исключительно это? — не знаю, плакать мне или смеяться.

— А что еще? — взгляд Наумова становится таким же цепким, как в самом начале, когда он только ко мне присматривался.

— Ну, допустим, сын у меня уже есть. Аж два. Так что я хочу дочку, — от растерянности озвучиваю, как говорится, меньшее из зол.

— Пол ребенка от меня не зависит. Кого бог пошлет — тот и будет.

— Вообще-то зависит! А ты, Наум, просто заговариваешь мне зубы.

— Слушай, Юль, я серьезный человек.

— Да уж кто бы сомневался.

— Если я чего-то хочу — я это получаю, — давит на меня взглядом Наумов.

— Интересно, что бы это означало в ключе моей потенциальной беременности?

— Это означает, что я открыт для обсуждения. Если у тебя есть какие-то условия, говори, я готов идти на уступки.

— Провальная стратегия, — язвлю я, — соглашаться на уступки сходу.

— Некоторые вещи в жизни стоят того, — на полном серьезе отбивает олигарх и, наконец, расслабляется.

За эти слова я готова пообещать ему что угодно. Но сначала мешает застрявший в горле ком, а потом из дома выскакивают дети.

— Я подумаю над вашим предложением, — шепчу, легонько целуя Наума в губы. Нет, ну это точно что-то означает, да? То, что он захотел детей именно со мной… Уи-и-и-и.

— Мама, блин! Мы сейчас врежемся! — орет Серый.

— Простите.

Господи, чего это я, и правда?! Дурочка. Заставляю себя сосредоточиться на дороге.

В отличие от Наумова, который по случаю дня рождения освободил половину рабочего дня, у нас с его дочкой — завал по всем направлениям. Спада, на который мы рассчитывали после Нового года, не случилось из-за того, что в один момент спрос сильно превысил наше предложение, и образовался огромный лист ожидания. И вроде бы я понимала, что у нашего со Стаськой продукта есть все, чтобы выстрелить — хорошие работающие составы, реклама селеб и блогеров, с радостью нахватавшихся на затест нашей косметики… Но все равно я не была готова, что все примет такой размах. Мы были бы полными дурами, если бы остановились в этот момент. Так какие, блин, дети?! Даже интересно, что Наумов хотел мне предложить. Ну, не уйти же в декрет самому?! Ха-ха. Вот это был бы номер.

Господи, он правда хочет со мной ребенка!

А-а-а. Я просто сейчас умру!

— Юль! Ты чего? — удивляется Стаська. — Что-то случилось?

— Случил… ся! Со мной случился твой невозможный отец!

— Вы же не поругались? — подозрительно сощуривается Стаська.

— Говорит, что детей хочет… Со мной, — зачем-то поясняю я. Сначала лицо моей партнерши ревниво вытягивается, потом, наоборот, расползается в широкой улыбке.