Книга Святоша, страница 31 – Юлия Резник

— Ого, это жирный намек, что я – змея?

— Господи, – я сжала пальцы на переносице. – Я этого не говорила, ладно?

— А как понимать твою оговорку про яд?

— Да как хочешь, так и понимай! Бред какой-то! Я даже не представляю, в чем так перед тобой провинилась, что ты…

— Что я?

— Да не знаю, Свет. Ты как будто на ровном месте мне мозг выносишь. Ну, передумала я с колье, с кем не бывает? Я же из отчаяния пошла на этот шаг, а потом да, одумалась. Неужели ты не можешь войти в мое положение?

— Да я только и делаю, что в него вхожу! Всю жизнь…

— Даже так? – удивилась я, подхватывая куксящуюся дочь – ее явно пугал агрессивный тон нашего разговора.

— Конечно! Но ты же у нас настолько зациклена на себе, что этого не замечаешь! С самого детства. Если на танцы пришел мальчик, то это партнер тебе. Если какие соревнования – так обязательно под тебя номер. Спонсоры дали деньги – так, конечно, потому что ты их впечатлила! – почти выкрикнула Света. – У тебя хоть раз в жизни была ситуация, когда пришлось бороться за место под солнцем? Когда приходилось зубами свое выгрызать, а?

Я замерла с чашкой в руках, чувствуя, как Дашка напрягается у меня на коленях. Слова Светы обрушились ледяным дождём.

— Свет, ты что несёшь?

— Правду! – резко повернулась она. – Ты всю жизнь была любимицей тренеров, организаторов, прессы. Даже когда ты ушла со сцены: «О, Корсакова пожертвовала карьерой ради семьи, какая благородная!». А я? Я, значит, всё это время вкалывала как проклятая, чтобы хоть как-то удержаться на плаву и…

— Ты думаешь, мне было легко? – сжала я губы.

— По крайней мере, у тебя всегда была поддержка. – Света резко вскочила с места, ходя по комнате, как тигрица в клетке. – Ты родилась во вполне обеспеченной семье! Разве ты думала о том, как заплатить за секцию, или где взять деньги на поездку и платье?! А у меня мама три года носила одно пальто, чтобы я могла поехать на свой первый чемпионат. Или, может, тебе приходилось ложиться под спонсора, чтобы оплатить аренду зала?

— Сколько же претензий в тебе скопилось… – в ужасе прошептала я. – Не знала, что все так плохо.

— Ха! Вздумала меня жалеть? Не надо, Ид. Правда. Себя лучше пожалей. Я-то на коне.

— Ну, если ты так считаешь… Я рада. Правда, рада, Свет. Только не очень понимаю, как нам теперь общаться. И надо ли?

— Ну, конечно! Света-неудачница тебя устраивала гораздо больше.

— Ты ошибаешься. Мне никогда не нужно было над кем-то возвыситься, чтобы почувствовать себя лучше.

— А мне, значит, надо?!

— Ну, знаешь… Именно такие выводы напрашиваются из твоих слов.

— Естественно. Я же дерьма кусок!

— Заметь, я и слова плохого тебе не сказала. Но знаешь, мое терпение подходит к концу. Уходи, Свет, правда. Не знаю, какого черта тебя так вспенило, но я не собираюсь все это выслушивать.

Светка вскочила с табурета так резко, что он даже качнулся. Выбежала в коридор. Громыхнула дверьми гардероба. Я взяла трясущейся рукой чашку и поднесла к губам, свободной рукой прижимая Дашку под животик.

Вот это да! Нет, я подозревала, что Света… Но ведь не так! Не до такой степени!

День, который так хорошо начинался, пошел наперекосяк. Я приготовила ужин, с трудом справляясь с раскапризничавшейся Дашкой. Покормила ее и сама немного поковырялась в тушеной с мясом картошке. Во рту горчило от обиды, аппетита не было совершенно.