Книга Самый неверный муж, страница 6 – Рин Скай

— Стелле Викторовне понравилось, как вы выполнили тестовое задание. — тем временем спокойным тоном продолжает Лолита.

— Молодец! — шепчет мне Настя и показывает два пальца вверх. — Умничка! А говорила, не знаешь ничего!

— Стелла Викторовна приглашает вас на испытательный срок на должность ее помощника. Вы как? Согласны? Готовы приступить к работе в ближайшее время?

В ужасе и полной растерянности смотрю на Настю. Это что получается, меня берут? Получается, я буду видеться с Андреем Артуровичем постоянно? А оно мне надо?

— Да, говори! — дает мне Настя затрещину.

— Д-да… — заикаюсь я от неуверенности.

— Отлично, Ирина Романовна, выхОдите в понедельник к восьми утра. И помните, Стелла Викторовна терпеть не может опаздывающих. Она, как вы поняли, специфический руководитель, но справедливый. Не подведите ее выбор.

ИРИНА

— Хм… — давно их не было. Красных дней календаря.

Бормочу себе под нос, пытаясь вспомнить, когда последний раз использовала средства женской гигиены. Пытаюсь, и никак не могу. Вроде, должны уже были быть, но ни намека.

Только бы они в понедельник перед работой не хлынули с утра пораньше, или, еще хуже на самой работе!

Глажу юбку и блузку, чтобы в рабочее утро выглядеть безупречно. Настька идет на работу сегодня только после обеда. Клиентки в субботнее утро предпочитают спать, отсыпаться на всю будущую рабочую неделю.

Поэтому сейчас она гремит сковородками на нашей скромной пятиметровой кухне. Наверно, хочет что-то пожарить на обед. Это хорошо, аппетит у меня разыгрался в последние дни не шуточный. Наверно, это от волнения. И от стресса по поводу новой работы. Я ведь буду каждый день видеть того, кто украл мое сердце одним прекрасный майским вечером. И это не может не тревожить меня.

Однако из кухни, вместо приятного ароматного жаренного запаха ползет вонючий смрад. Чего это Настька? Обычно подруга очень вкусно готовит, и любит это дело, поэтому меня на кухню не допускает. Но сегодня у нее явно что-то идет не так.

Настя снимает маленькую однушку на окраине, тридцать квадратных метров вместе с кухней, крохотной прихожей и совмещенным санузлом, поэтому деться от этого смрада мне некуда. К горлу подступает тошнота, а на глазах выступают слезы. Еле как вырвав штекер утюга из розетки выбегаю в туалет и корчусь над ним.

Что за ерунда, ротавирус что ли подцепила? Полощет меня минут пять, аж Настя прибегает на звуки.

— Чего это с тобой подруга? — округляет она глаза.

— Ой не знаю… палочку что ли подцепила. — признаюсь я.

Иду чистить зубы. В глазах темно.

— Давай, провожу тебя до дивана. — Настя подхватывает меня под руку, доводит до моего спального места.

— Ты не завтракала толком, а я сырники напекла. Сейчас принесу тебе.

Не успеваю я возразить, как передо мной на стуле, служащим для нас журнальным столиком, оказывается целая гора пышных замечательных на вид сырников, посыпанных сахарным песком. Но вот какой смрад исходит от них, мне не передать!

— Кушай, Иришка, я сейчас тебе чаю с ромашкой заварю. — подруга убегает на кухню, а я, стремглав, несусь снова в туалет, зажав рукой рот.

— Ну чего ты? — хмурится Настя.

— Не знаю, может ты на старом масле жарила?

— Свежую бутылочку открыла. — пожимает плечами подруга.

— Тогда, может творог просроченный, — не пойму я.