Книга Тройной сюрприз для шейха, страница 53 – Рин Скай

— Алло. — поднимаю трубку.

— Алло! Госпожа Лилия… — раздается женский голос на ломанном английском языке.

— Да, это я. Что случилось? Кто вы?

— Я — Салима. Я работать в доме господина Омара.

— А, Салима, здравствуйте. — узнаю я женщину. — Что вы хотели?

— Беда! Господин Омар, его жена, беда!

— Что-то случилось его женой? — уточняю я.

— Да. Умереть. Его жена умереть. Набиха не жить больше!

— О, Боже… — бормочу я. — А что случилось?

— Жена родить и умереть! Кровь много терять. Операция не успеть…

Я еле как разбираю ломанную речь Салимы, но у меня в глазах темнеет. Неужели правда?! С другой стороны, зачем Салиме врать?! Звонить мне и врать, когда мы живем не в вакууме и эта информация проверяется в интернете за пять секунд?

— Мне очень жаль. — говорю я. — Ребенок выжил?

— Да, девочка, жить. Пока в больнице. Омар переживать.

— Передайте ему мои соболезнования. — говорю я, неуверенная, что Салима меня полностью поняла.

— Лилия, приезжать с детьми! Ваши дети — его дети, я знать! Я сразу понимать, как их видеть… Вы для господин Омар — хорошая женщина. Я понимать это. Приезжать пожалуйста…

ЛИЛИЯ

— Мама! Мамочка!

— Мама!

Моя голова просто раскалывается.

Натягиваю одеяло посильнее, хочу накрыться с головой. Меня знобит.

Кажется, дверь в мою комнату хлопает. Дети заходят и выходят, а у меня нет сил даже глаза раскрыть. Похоже, у меня жар, а может быть мне это просто снится.

Если я заболела, то это конец. Мама далеко, а у меня трое пятилетних малышей. Мне даже лекарство некому дать, а у самой нет сил подняться.

Сколько продолжается этот кошмар я не знаю.

Но вскоре дверь хлопает, и мой нос улавливает знакомый волнующий запах. Его запах. Его широкая прохладная ладонь ложится на мой лоб.

— Ты горишь, Лилия… я сейчас!

Может, я в бреду горячки вижу наяву то, чего нет, ибо как тогда объяснить появление шейха в моем доме?!

— Дядя Омар!

— Мама заболела!

— Мама лежит, не встает…

Доносятся до меня детские голоса моих малышей.

— Давно она так лежит? — спрашивает шейх с легким акцентом.

— С утра не вставала, а уже день.

— Сейчас будем вашу маму лечить. — решительно заявляет шейх.

Потом все стихает. В следующий раз я прихожу в себя, когда мне на лоб кладут мокрую марлю. Вокруг меня врачи. Я дома, в своей спальне. Кажется, мне поставили капельницу.

Мышцу жалит укол.

— Дети… дети… — еле шевелю я губами.

— С вашими детками все в порядке, с ними господин аль Шараф.

— Мама!

— Мы тебя любим!

— Выздоравливай! — слышу я родные голоса.

— Я люблю тебя, Снежная Лилия! — шепчет мне на ухо голос шейха. — Я присматриваю за детьми, не переживай!

— Госпожа, я смотреть за детьми! Они сказать, какой еда любить, я готовить! — почему-то появляется в моем сознании ломанный английский Салимы. А она-то как здесь оказалась?!

— Доченька, давай уже поправляйся! У меня скоро свадьба!

Вот на голосе мамы я окончательно прихожу в себя. Открываю глаза. Я не дома. В богато убранной спальне в роскошном стиле. Сажусь на королевской кровати. Голова кружится. В глаза бьет яркое солнце. Окна приоткрыты и оттуда льется знойный ветерок. Где-то вдали будто чудится плеск волн.

— Не так резко, доченька, — приговаривает мама, сидя рядом. — Ты еще очень слаба.

— Мама… — разлепляю я губы. — Где я? Что это все значит?