Книга Договор на тройню, страница 20 – Рин Скай

А вдруг не примет? Ну как это не примет? Я же жду от него малыша… малышей! Ведь детей-то несколько! О, боже!

Как такое вообще могло со мной приключиться, я же тихая, спокойная «правильная» девочка!

* * *

— Конечная остановка, девушка, выходим! — подгоняет меня водитель.

Народ давно сошел, а я одна жмусь в дверях автобуса. Так и подмывает меня сказать водителю, что возвращаюсь с ним в город.

А ну брось, Арина, к чему эти все твои метания? Ты беременна, или как?!

Иду пешком в поселок. Кое-как попадаю через пост КПП на закрытую территорию поселения мажоров.

Долго звоню в дом, стоя перед огромным высоким забором. Несмотря на то, что охрана поселка звонила в охрану Бероевых, и те явно знают о моем пришествии, все равно не спешат пускать меня в дом.

И когда я уже на грани того, чтобы развернуться и уйти, ворота все же со скрежетом, но распахиваются передо мной.

— Чего надо? — стоит Анна Петровна, недобро вперяясь в меня взглядом. Руки в боки, воинственный взгляд, угрожающая поза.

— Мне бы Марата увидеть… — боже, как же жалобно звучит мой голос на фоне ее грубого.

— А ну пошла вон отсюда! Марата ей подавай, шалашовка!

Ее слова больно бьют меня в самую душу. Не такая я… совершенно не такая! И если бы не козни Стевии, то ничего этого бы не получилось!

— Анна? — позади нее раздается до боли знакомый бархатный баритон.

Сердце мое уходит в пятки, стоит мне только заслышать этот властный, полный огня голос.

— Марат Асланович, идите, это не по вашу…

— Марат! — жалобно выкрикиваю я от отчаяния.

В следующую секунду Марат мягко отставляет Анну Петровну в сторону и сам вырастает в проеме ворот.

Не спеша оглядывает меня с ног до головы. Под этим его взглядом ежусь, становлюсь будто бы ниже ростом.

— Проходи! — наконец кивает головой вглубь дома.

Иду за ним, вцепившись в свою сумочку с результатами анализов.

Какой же он все-таки высокий. И широкий в плечах. Черная футболка бугрится на бицепсах.

Арина

— Зачем пришла? — разворачивается ко мне на крыльце дома.

На ступеньках. Даже не пригласит войти. Что ж, я тоже не пришла сейчас в гости. Отнюдь.

— Так что привело тебя ко мне? — заламливает бровь.

Киваю. Судорожно достаю из сумки распечатки анализов, справку о беременности и снимки узи, где видно нашу крошку. Крошек…

— Что это? — нахмуривается Марат, не спуская глаз с распечаток.

— Я… я… — голос хрипнет и подводит. Что за напасть?! — Я… вот, посмотри! — протягиваю ему результаты от врача.

Марат хмурится еще больше. Забирает у меня помятые листки. Вчитывается. Хмурится еще больше, хотя куда уж больше…

А у меня так и не хватает смелости озвучить то, что я беременна от него.

— Беременна? — поднимает бровь. — Ты?!

Киваю.

Отдает листы обратно. Пристально смотрит на то, как я прячу их в сумочку.

— Ну а сюда зачем приперла?

Нелитературный глагол режет слух, но все же выдерживаю.

— Я беременна… от тебя!

Хмурится. Сверлит меня взглядом из-под тяжелых густых бровей.

— Что, можно тебя поздравить? — мажет взглядом по животу. На секунду, вернее. На сотую ее долю, его взгляд как будто мягчеет. Но потом суровость вновь заполоняет его сознание.

— И тебя… — блею я.

— Меня? С чем же?

— Ты скоро станешь папой… — напоминаю я.

— О, нет! — хмыкает, обнажая белые зубы в оскале подобия улыбки. — Я — точно, нет!