Книга Случайно беременна для босса, страница 36 – Рин Скай

— Ты точно — холодный чурбан, Кирилл! — Тебе сколько лет? Восемнадцать?

— Тридцать семь, мне теть.

— Тридцать семь, если бы не хотел детей, надо было предохраняться! Ангелина себе ребенка пальцем сделала? В форточку ей надуло? Или ты делов наделал, а теперь на аборт девушку?

Ненавижу, когда меня стыдят. Тем более, когда в конфликте виноват не только я.

— Оставить ребенка — было сознательным выбором Ангелины. Она могла принять экстренную контрацепцию. У нее было три дня чтобы разгрести последствия ночи. Но она предпочла забеременеть и меня не спросила, хочу ли я этого ребенка.

— Кирилл, ты сейчас рассуждаешь, как эгоистичный незрелый мальчишка, а не как взрослый почти сорокалетний мужик. Я думала, ты меня обрадуешь, но расстроил не знаю до какой степени. Пойду сама воздухом подышу.

Ну вот что с них возьмешь? Женщины, одним словом. Как с цепи сорвались сегодня. У одной беременная матка вместо мозгов, а у второй что? Полнолуние?

Сижу один одинешенек за столом.

Прилетает смска. Думаю, что от Ангелины.

«Нам нужно встретиться и все обсудить. Я не хочу, чтобы мой малыш рос без папы. Мила.»

Швыряю телефон на стол. Час от часу не легче! А что если тетя узнает и о беременности Милы? Хотя, ребенок стопроцентно не от меня, пока я не докажу обратное, крестная с меня тонну крови выпьет.

Вот это я попал! То закоренелый холостяк, то многодетный папаша в одночасье. Выпиваю залпом бокал. Морщусь. Закусываю лимоном и запиваю кофе. Надо идти искать Ангелину. С нее станется в обморок упасть под кустом, ищи-свищи ее потом.

АНГЕЛИНА

— Ангелина Павловна! Ну где вы?

Стою под кустом распустившейся сирени. Почему мне так больно? Обычно я всегда прибываю в радостном настроении. Плакать и страдать — совсем не мое. Но Кирилл делает мне больно. Ранит меня.

— Геля!

Подходит. Не стал отсиживаться дома. Приперся за мной. Высокий, мощный, хорошо пахнет. За километр несет его парфюмом. Или у меня так обострилось обоняние….

Не хочу его видеть. Отворачиваюсь и иду к калитке. Тетя Кирилла безусловно милая женщина, но я не собираюсь терпеть такое к себе отношение от ее крестника.

— Куда пошла?

— Не ваше собачье дело! — огрызаюсь.

— Я же попросил отыграть роль. — настигает меня. Идет со мной шаг в шаг. — Куда вы идете? Здесь до трассы километр шуровать. И не факт, что там что-то поймаете.

— Это мои проблемы. Как и моя беременность! — рявкаю. — Пусть это вас не волнует!

— И куда вы вернетесь? К своему мужу-абьюзеру? — прищуривается.

— И это не должно вас волновать!

— Кирюша, Ангелина! — слышится с крыльца голос крестной, — Возвращайтесь! Поцапались и будет! Я чай поставила.

— Гель, смотри, тетя зовет, ну имей ты совесть, не расстраивай старушку.

— Мне жаль вашу тетю, но себя мне жальче! — с вызовом смотрю на него.

Потом отворачиваюсь и иду дальше.

Настигает. За горло хватает. Не сильно, не сдавливает. Но лапа у него такая, что обхватывает мою хрупкую шею. Разворачивает к себе. Дышит в лицо. Вырываюсь, но это невозможно. Он сильнее меня. Он больше меня. Он мощнее меня.

Пользуясь своим физическим превосходством, он набрасывается на мои губы. Я, не ожидавшая подобной тактической подлости поддаюсь ему, раскрываясь на встречу. Он нагло вторгается меж моих зубов, переплетая наши языки. Он не просто целует, он кусает меня яростно и отчаянно, вылизывает, будто котяра блюдечко из-под сметаны.