Книга Я беременна, господин босс!, страница 11 – Рин Скай

Ты же работаешь, у тебя есть хобби, увлечения. Какие-то стремления в жизни. О них лучше думай, а не о том, как сильно натягивается каждый раз ткань дорогущего пиджака, когда Юнусов напрягает свои бицепсы.

Снова мешкаюсь как обычно в переговорной, собирая рассыпанные Михаилом Захаровичем контракты и документы, вынимая флешку из демонстрационного плазменного монитора.

Все уже давно вышли из помещения – размять ноги и побыстрее начать свободное после работы время.

Ощущаю на себе тяжёлый пристальный взгляд. Вернее, на своих бедрах, когда на цыпочках отключаю флешку от монитора.

Тут же оборачиваюсь.

Ох, елки-палки, этот самый огненный жгучий взгляд чернущих обжигающих глаз.

Застываю в нерешительности, прижав флешку к груди. Сердце начинает стучать быстрее, а мое дыхание учащается, будто разом из помещения выкачали весь кислород.

Эмир Юнусов усмехается краешком чувственных губ, но его глаза не улыбаются. Все так же прожигают меня насквозь.

Мне надо что-то сказать. Спросить, или обернуть эту ситуацию в шутку. Но горло пересохло, его мгновенно сдавило спазмом и поэтому я только могу смотреть на него широко открытыми глазами, да отмечать, что мужчина огромный точно медведь. Особенно, когда стоит вот так близко, возвышаясь надо мной.

— Та-ня. – хрипло произносит бархатным баритоном.

А? что? Вздрагиваю от его голоса. Рокочущего. Низкого. Басистого. Его голос – чистая сталь. Сталь, спелёнатая велюром.

— Через час. За тобой заедет мой водитель. В отель. – он не спрашивает.

Такие люди, как Юнусов никогда не спрашивают. Они утверждают. Высказывают аксиому – теорему, не требующую доказательств.

В полном шоке я лишь хлопаю на него ресницами. Наконец набираю полные легкие воздуха. Легкие аж горят – так долго я не дышала, пришпиленная, пригвожденная к месту его бешеной энергетикой.

— К-куда… мы… то есть я… поед…ем?

* * *

Как в тумане доезжаю до отеля. Даже уничижительный взгляд Михаила Захаровича меня не трогает. Не заботит, как раньше. О забытом факсимиле я и думать позабыла - настолько мне сейчас все стало безразлично. Все, кроме чернеющего взгляда и рокочущего голоса, что до сих пор звенит в ушах:

«Через час. За тобой заедет мой водитель. В отель.»

Времени остается не так много. Едва ли вхожу в свой номер, как скидываю с себя лодочки в разные стороны, бросаю сумку на земь и бегу в ванную комнату.

Смотрю на себя в зеркало: о боже, это не я. Это все не со мной сейчас происходит. Ведь не может же шикарный миллиардер обратить свое внимание на самую простую сиротку-Таню?! Не может?!

Хмыкаю и смеюсь в свое отражение. Бред какой-то. Щеки пылают алым. Глаза – точно яркие сапфиры. Губы распухли от того, что я искусала их по дороге. Волосы блестят в электрическом свете. А еще грудь немного увеличена под блузкой. Я знаю, что это все – последствия овуляции. Читала, что именно в этот период каждого цикла женщина расцветает: природа берет свое и наделяет женщину манящей красотой, чтобы ее заметил мужчина ну и… оплодотворил.

Боже, Таня, о чем ты только думаешь?! Глупая, наивная дурочка. Плещу себе в лицо водой – смываю всю косметику. Потом и вовсе раздеваюсь, принимаю душ.

Вода немного успокаивает меня. Но все равно состояние такое – будто бокал игристого залпом выпила. Такое бесшабашное головокружение и немного безумной отваги.