Книга Я беременна, господин босс!, страница 78 – Рин Скай

Бессильно прикрываю глаза. Почему не будет? Хочет дать мне шанс?! Неужели у меня есть этот крохотный шанс после всего что было, воспитывать своего сыночка самой?

— Ты видел его? – всхлипываю.

Эмир кивает. Вот, даже он видел сына, а я, родная мама, – нет.

ГЛАВА 47

ТАНЯ

— Я хочу увидеть! Я умру, если не увижу сына!

— Ты очень слаба, Таня. Тебе сейчас лучше оставаться в кровати. – непробиваем Эмир.

— Нет! Я не могу! Я встаю!

Злость на ситуацию, на себя, на свою слабость придает мне сил. Я поднимаюсь. Срываю с себя кислородную трубку. Боль на месте шва адская.

— Тань, ты чего творишь? Ты же после операции! – поддерживает меня за плечи Эмир. – Ты в кого такая упрямая?

Нестерпимая боль опускает меня обратно на кровать.

— Я сына хочу увидеть! Понимаешь?

— Но ты никак не дойдешь туда. А принести его не могут, он под кислородом.

Все равно не сдаюсь! Я увижу своего мальчика, или умру!

Зачем здесь Эмир? Без него я бы сцепила зубы, завыла, но поднялась бы. А при нем? Как при нем стонать от боли? Не знаю, хватит ли меня на долго.

— Женщина! – ругается Эмир сквозь зубы. - Упрямая женщина!

Встает. Хотя его движения резки, а лицо жесткое, даже жестокое, он осторожно подхватывает меня. Поднимает на руки, как пушинку.

— Легкая… кожа да кости. – лицо хоть и жесткое, но в глубине глаз тревога, будто за меня переживает.

— Что ты делаешь? – удивляюсь я. – Положи меня обратно.

— Ты же хотела сына увидеть? – с содроганием рассматривает мое бледное без грамма косметики лицо.

— Ты отнесешь меня? – разгорается во мне надежда.

— Ну конечно, Таня. Раз ты не можешь идти сама, то я буду нести тебя к сыну.

— А как же капельница? – кошусь я на штатив, с которого свисает бутылек с лекарством, и трубка утопает в сгибе моего локтя.

Штатив Эмир тоже берет с собой.

Так и несет меня до лифта, уверенно зная дорогу. Ни одна медсестра, и не один врач что попадаются на нашем пути не смеют возразит ему ни слова, настолько Эмир подавляет своей властной энергетикой.

Лишь только медбрат у самого лифта подбегает к нам с каталкой.

— Кладите девушку, - предлагает он, - так будет легче.

— Убери! – коротко приказывает Эмир, - Сам хочу нести ее.

Чувствую себя защищенной в его сильных руках. Чувствую покой и умиротворение. Наверно так на меня действует окситоцин.

Двери лифта раздвигаются. Стены зеркальные, как и потолок. Смотрю на верх и вижу огромного сильного мужчину с девочкой на руках. А нет, это не случайные прохожие. Это мы с Эмиром.

Вглядываюсь в бледное незнакомое лицо с черными кругами под глазами и синими бескровными губами. Понять не могу, кто это. Сама себя не узнаю. Страшная, точно Франкенштейн, еще с этой капельницей и проводами.

Как Эмир только не испугался меня! Ведь я только после операции, и вид у меня ни разу не романтичный. А он, мало того, что виду не подал, еще и смотрел как раньше… Как в первый день нашего знакомства…

— Я страшная. – всхлипываю я, сгорая от стыда.

— Глупости, Таня. В моих глазах ты всегда красива – есть ли на тебе макияж, или нет!

Прижимаюсь к его твердой груди. Вдыхаю аромат парфюма и его собственный запах мускуса, и понимаю: любит. Каким-то шестым чувством понимаю, что любит. Несмотря ни на что. Вопреки всем бедам и козням.

Эмир, Эмир… как же мне тебя не хватало! Все то время, что я провела в бегах.