Книга Двойной (киндер)сюрприз для босса, страница 26 – Рин Скай

Сабиночка естественно не ждет, когда я доложу ее мужу о визите, а в наглую врывается в кабинет к большому боссу.

Она оставляет небольшой зазор, не до конца прикрыв за собой дверь.

— Привет, милый! – в ее голосе слышен вызов, а «милый» она произнесла с такой интонацией, будто это оскорбление.

— А, это ты! – слышится раздраженный голос Зарецкого. – Я занят, неужели тебя не предупредили?

— Твоя поломойка что-то вякала, но я не расслышала.

— Это не поломойка, Сабин, – как с идиоткой разговаривает Зарецкий. – это мой личный секретарь-помощник.

— Да мне как-то наср…

— Сабин, прилично веди себя. – не стесняется ставить ее на место мой босс.

— Вот ты вечно так… кто-то там, да кто угодно дороже тебе чем я…

— Ты же знаешь, что это не так.

— Уже не знаю. – голос Сабины резко меняется из наглого в грустный. – Он снова снился мне сегодня… Я не могу так больше…

Девушка шмыгает носом. Зарецкий шумно вздыхает, его кресло отодвигается от стола – я слышу характерный скрип, а затем тяжелые шаги. Его властная широкая ладонь уверенно захлопывает дверь, чтобы я никогда не узнала, кто же снился Сабиночке сегодня, и почему это так ее расстроило.

* * *

Меня снедает любопытство. Но не буду же я в самом деле стоять под дверью подслушивая, и подсматривая в замочную скважину?

Я вся как на иголках. Уже ни о какой работе не идет и речи. Хотя говорят, что сотрудник должен оставаться профессионалом в любой ситуации… но как же трудно сохранять хладнокровие, в то время как жена босса, который снится тебе по ночам в не совсем приличных снах сейчас у него в кабинете, за плотно закрытой дверью…

Кофе я уже тоже перехотела, да и аппетит пропал. Вкус печенья мне точно не почувствовать. Для семейной пары они как-то слишком холодно ведут себя по отношению друг к другу. А, впрочем, что я знаю о семейных отношениях? Только со слов классика, что «чужая семья – потемки».

Уже изъерзавшись на своем кресле, я вздрагиваю от телефонного звонка.

— Маш, два кофе сделай пожалуйста. – вполне человеческим голосом просит Зарецкий.

— Да, сейчас.

Чем дальше, тем чуднее. Он меня Машей назвал. Да еще и «пожалуйста» использовал. И голос такой, как говорится, «на нуле». Кто же там приснился Сабине, что это так расстроило обоих?

Кофе готов, я ставлю чашки на блюдца. Сабине добавляю несколько кубиков рафинада на салфетку, Зарецкий же предпочитает горький. Ставлю все это на поднос, стучусь в кабинет.

— Войдите.

Вхожу. Оба сидят на диване. Близко друг к другу. Черт. Стрела ревности колет немного в сердце. Выдыхай, Маша, они муж и жена. Естественно они сидят рядом, вместе ужинают, и даже спят, черт возьми вместе, в одной постели! Тоже будешь к этому ревновать?! Ну не глупо ли?

Зарецкий едва заметно отпрянывает от жены в моем присутствии, а вот она, наоборот, демонстративно придвигается к нему и… залезает на колени, обхватив его могучую шею в дорогом пиджаке.

Тут же отвожу взгляд. Черт, как же больно смотреть на это. Все у них в порядке в отношениях, раз жена так запросто забирается на колени к собственному мужу. Тогда какого черта все это было вчера?! Какого лешего Зарецкий вчера хватал меня за руки и пытался поцеловать?! Или он из той породы мужчин, что тащат к себе в постель каждую встречную на пути юбку? Ну не похож он на бабника и гулящего мужа.